Мы осмотрели машину и обнаружили, что, помимо всего прочего, коробка скоростей почти развалилась, а передние колеса вот-вот слетят.
Так окончилась наша поездка на автомобиле. Поскольку его можно было починить, Дэйн через полицию отослал его обратно прежнему владельцу вместе с платой за аренду. С его стороны это было очень великодушно, поскольку мы купили машину за настоящее правительственное обязательство.
Мы расспросили местных жителей и обнаружили, что отстаем от туркмен только на полдня. Они ушли меньше шести часов назад и направились на запад, к Султанабаду.
Мы теряли драгоценное время в Турбат-и-Шейхе, споря с начальником полиции. Этот человек, не в пример начальнику полиции в Имам-бабе, не был склонен оказать нам помощь. Он с подозрением просмотрел наши документы и вообразил, что мы русские шпионы. Мы упрашивали этого нелепого служаку позвонить в Тегеран или Мешхед, но он отказывался, твердя, что его начальство ждет от него самостоятельных решений.
Пока он дозвонился, прошел еще час — он тряс свой телефон, рычал в него приказы и угрозы, его соединили не с тем отделом, потом соединили с тем, но связь прервалась, и наконец он таки дозвонился.
Должно быть, инструкции из Тегерана были получены весьма выразительные, поскольку начальник полиции стал рьяно нам помогать.
С востока подкатил огромный новенький дизельный грузовик. Начальник полиции приказал ему остановиться, и мы узнали, что грузовик принадлежит шведской строительной компании, которая строит дамбу на реке Кашаф.
— В чем дело? — спросил водитель. Это был высокий костлявый светловолосый швед, и говорил он по-немецки.
— Превосходная машина! — воскликнул начальник полиции. — Господа, она вас устроит?
— Какого черта? — воскликнул швед по-французски.
— Вполне устроит, — ответил Дэйн.
— Тогда возьмите ее вместе с моими наилучшими пожеланиями, — сказал начальник полиции, низко поклонившись.