Пулеметы лучше поставить здесь и здесь… Уличные бои всегда дело грязное, особенно если у повстанцев окажутся артиллерийские орудия или базуки… Зокало Чико будет центром обороны, а дорога на север…
— Что он сказал?
Полковник Зейд обернулся, слегка нахмурив брови. На некоторое время он совсем забыл о Хакиме. Чертов парень умел сидеть тихо, как мышь.
— То, что можно было от него ожидать, — ответил Зейд. — С ним я не предвижу никаких трудностей.
— Рад, что ты настроен так оптимистично, — сказал Хаким. — Но мне бы хотелось узнать, что сказал этот человек.
Полковник Зейд постарался сдержать свои чувства, окидывая взглядом Хакима. Этот парень пробыл в Ракке не больше двенадцати часов, он был штатским, спецагентом, присланным из Багдада по высочайшему распоряжению. В его присутствии не было никакой необходимости, а теперь оно начинало становиться оскорбительным.
— Он сказал то, что обычно говорят люди его сорта. Утром я начну действовать.
— Не сейчас?
— Не сейчас. Нужно закончить определенные процедуры, рассмотреть протоколы допроса.
«А кто ты еще? — подумал Хаким. — Ты и похож на тупого штурмовика. Когда-нибудь тебе это припомнят».
— Вы не расскажете мне о своих планах на утро? — спросил Хаким.
— Конечно, конечно, но чуть позже, — сказал Зейд. — У меня еще осталась пара дел.
И он по уши зарылся в бумаги.
Хаким откинулся на спинку стула, засунув руки в карманы.
Да, казалось, Зейд держал ситуацию под контролем. Но так ли это? Полковник производил впечатление хорошего солдата; но он был никудышным политиком. И политическую ситуацию он оценивал неадекватно.
Хаким понимал, что он может и ошибаться, его собственная неуверенность в себе была лишь кажущейся.
Он посмотрел на часы. Еще четыре или пять часов, за это время тупорылый полковник снизойдет и расщедрится на нужную информацию. А через пять часов все закончится.
— Полковник, — сказал Хаким, — разрешите воспользоваться вашим телефоном?
Зейд поднял голову и уставился на Хакима.