— Но не мог понять, в чем дело. Он выглядел простым, бесхитростным бандитом, с которым мне не хотелось бы повстречаться ночью в переулке. Но все же у него было кольцо самого Рауди, которое я знаю, как и это, что на моем пальце. И у него было полное право самому заботиться об убежище.
— Наверное, тебе не понравилось то, что он приехал с юга, — предположил Майид. — Сам я никогда не доверяю этим дикарям из кочевья Омани — ни Авамир, ни Гафири, ни другим.
— Они не лучше и не хуже остальных, — возразил Бен Алима. — Нет, дело в другом.
— А что было не так с его лошадью? — спросил Джабир. — Ты сказал, что она была просто чудо.
— Да, и я до сих пор так считаю.
— Может, она была слишком свежей, не устала, не в пене, будто и не скакала так долго? — предположил Майид.
— Она почти ползла, — ответил Бей Алима. — Я даже засомневался, дотянет ли она до стойбища Бани Халиди.
— Тогда почему она тебе не понравилась? — спросил Дэйн.
— Мне не понравилась ее морда, — ответил Бен Алима.
— Ее морда! — воскликнул Джабир.
— А что с ней было не так? — удивился Майид."
"— Все так, — мягко проговорил Бен Алима. — У нее была чудесная, крупная, правильная морда — римский профиль, как сказали бы вы, мистер Дэйн. Откровенно говоря, это была великолепная морда, которую раз увидишь — и запомнишь на всю жизнь.
Майид, видимо, все понял и теперь радостно заухмылялся. Джабир, как горожанин, выросший на литературных источниках, едва ли знал больше, чем описание первой лошади Пророка, и молчал, хотя, судя по его лицу, у него забрезжила смутная догадка.
— Она была породистой? — попытался упрочить свою догадку Джабир.
— Вот именно, — сказал Бен Алима. — Я, конечно, плохо разбираюсь в коневодстве, мои знания по этому предмету слишком незначительны. Но даже я заметил, что у этого животного большие ноздри и длинные уши, широкий лоб и мощный круп, а длинная шея изящно изогнута.
— В основном да, — сказал Джабир. — Но я думал, что ты узнал, какой она породы.
— Узнал! — вспыхнул Майид. — Дело-то совсем не в лошади, городской болван! То, что увидел Саид Бен Алима… Но простите, Бен Алима, слово за вами.
— Так вот, — продолжил тот, — я понял, что лошадь чистокровная, да при этом из лучших пород Аравии, а таких всего пять. Но из которой? Вероятно, кухаилан.