Майид выкрикнул какую-то непристойность и соскочил с верблюда.
Ракканцы, не в силах унять разгоряченных животных, ломились прямо по головам саудовских солдат и старались держать к приметному холму, который показывал Дэйн.
Майид с карабином в одной руке и длинным ножом в другой, проложил себе дорогу обратно к верблюду и ловко взобрался в седло. Дико щерясь, он крикнул Дэйну:
— Ну что, поехали? Или, может, лучше останемся и перебьем этих собак?
— Двигаем отсюда, и по-быстрому!
Верблюдам тоже не терпелось выбраться из этой свалки.
Позади сержант хрипло выкрикивал какие-то приказания во всю силу своих легких, стараясь хоть как-нибудь привести солдат в чувство. Четверо солдат торопливо разворачивали станковый пулемет, но так суетились, что перестарались и опрокинули его на землю. Пока они поставили пулемет на место, отряд Дэйна уже убрался из зоны обстрела.
— Великолепно! Просто великолепно! — крикнул Майид. — Я сложу поэму об этой битве! Какое изысканное и утонченное искусство боя!
— Да, неплохо вышло, — согласился Дэйн.
Перед ними вырос тот самый одинокий холм, возле которого собрались остальные участники экспедиции — взволнованные, радостно возбужденные, вдохновленные успехом. Сейчас они чувствовали себя непобедимыми.
— Потери есть? — спросил Дэйн.
Один из ракканцев ответил:
— Хасса подстрелили из пулемета, когда мы напали сзади, а Мазайад погиб, когда пробивались сквозь саму засаду. Да еще Ридана из первой группы убили из винтовки.
— Раненые есть?
— У меня слегка задето бедро, но рана поверхностная, ничего серьезного. А Амару попали в живот, он не протянет и часа. Убили двух верблюдов, одного ранили — и вылечить вряд ли получится, и еще одного слегка задело.
— Трое убитых, один тяжело ранен, скоро умрет — ничего себе атака! — раздраженно произнес Дэйн.
— Отличная атака! — возразил ракканец. — Мы перестреляли не меньше пятнадцати этих собак!
Сам Дэйн насчитал только шесть или семь, может, еще одного-двух не заметил. Но он не стал ничего говорить, пусть себе наслаждаются победой.
— Значит, мы потеряли четверых людей, считая и Амара, и трех верблюдов, — сказал Майид. — Придется двоим ехать вместе. Ты, Омар, и ты, Бадр, вроде бы полегче остальных.