Утром Хаким вошел в комнату американца, радушно улыбаясь, и пистолета, по всей видимости, при нем не было.
— Мистер Дэйн, — начал он с порога. — Похоже, я в отношении вас немного ошибся!
— Это как?
— Видите ли, мое представление о нынешней политической ситуации оказалось несколько неверным. Я рассчитывал, что смогу удержать этот город и вас в нем столько времени, сколько мне будет нужно. Так бы оно и было, если бы дело касалось только местных властей. Однако в этом замешаны англичане и даже американцы.
— Какого черта? Не понимаю, о чем вы говорите?!
— Я говорю о нефти.
— Но не в этом случае.
— И в этом тоже. Англичане, а с недавнего времени и американцы очень интересуются этим побережьем, а также мелкими султанатами и владениями независимых шейхов. С ними гораздо легче иметь дело, чем с более крупными странами вроде Саудовской Аравии, Ирака или Ирана. Англичане и американцы относятся к ним очень доброжелательно и готовы любому перегрызть глотку за независимость своих драгоценных самодержцев, шейхов пустыни — разумеется, пока те будут сговорчивыми.
— Откуда они узнали, что вы здесь? — поинтересовался Дэйн.
— Я не уверен, но у меня есть кое-какие подозрения на этот счет. Впрочем, это сейчас не важно. Важно то, что англичане не стали откладывать дела в долгий ящик и решили проверить свои подозрения. Они всегда были легки на подъем и немедленно послали из Бахрейна патрульный катер. Он будет здесь буквально через пару часов.
— Да, не очень у вас приятное положение, — сказал Дэйн.
— Скорее, очень неприятное. Кто-нибудь в городе проболтается, англичане обшарят окрестности и обнаружат в Катаре группу иракцев с фальшивыми паспортами, да еще и вооруженных. Меня никак не устраивает такая перспектива, но моей стране это нужно еще меньше. Мы не можем допустить подобного инцидента.
— Откуда вы узнали об этом патрульном катере? — спросил Дэйн.
— По радио. Нам передали сообщение друзья из Бахрейна.
— Вы можете заявить, что это просто недоразумение.