С другой стороны, Джеймс достаточно хитер, чтобы притвориться, что все происходящее — шутка, пока не вернется на борт. И все же Деннисон испытал искушение протянуть ему багор и помочь выбраться. Это позволит как бы сделать бывшее небывшим. Убийство уже не будет убийством, неважно, что подумает или сделает Джеймс потом.
Но он отбросил искушение поддаться уговорам капитана. Кеч принадлежит ему! Кеч, почти три тысячи долларов и полная свобода. Он не даст Джеймсу подняться на борт, удержит на безопасном расстоянии, пока не поднимется ветер.
"— Не подплывай, — сказал Деннисон, и от звука собственного голоса, мрачного и решительного, у него мороз пошел по коже. — Не подплывай, а то проткну тебя, как цыпленка.
Джеймс до сих пор либо не понимал, либо не желал понимать.
— Ну, хватит. Пошутили, и довольно, — сказал он. Капитан подплыл к корме и схватился за конец фала, болтавшийся в воде.
— Значит, вот как… — заключил он.
— Да.
Джеймс с сомнением оглядел его, затем перевернулся на спину и разлегся на воде, лениво двигая руками, чтобы только не погружаться.
Капитан поступил в согласии с логикой, силы нужно экономить. Но Деннисон разозлился. Один вид Джеймса, отдыхающего на воде, выставив к небу брюхо и пальцы ног, приводил его в бешенство.
— Тебе конец, кэп, — сказал Деннисон, чтобы прервать это невыносимое молчание. Но какого черта он называет его капитаном? Теперь он — капитан!
— Ты мертвец, Джеймс, — добавил Деннисон, сожалея, что не знает фамилии капитана.
— Почему ты это сделал? — спросил Джеймс.
Деннисон подумал, что говорить об истинных причинах не стоит. Он промолчал.
Неожиданно Джеймс повернулся на живот и снова поплыл к яхте.
— Я возвращаюсь на борт, — сказал он. — Мне все это надоело.
Капитан до сих пор не желает поверить в то, что с ним произошло. Жаль. И все же, как ни странно, его упрямство не позволяло Деннисону полностью ощутить серьезность ситуации.