Белая смерть

Реакция на случившееся настигла ее только тогда, когда они вернулись в ее номер и заперли дверь. Теперь она уже не могла подавить дрожь. Торнтон обнимал ее, пока она постепенно приходила в себя. Она уткнулась головой ему в плечо, и он вдыхал тонкий аромат ее волос. Послеполуденное солнце светило в окно и пятнало тусклым золотом темное дерево меблировки.

Торнтон почувствовал, что горло у него пересохло, а лицо, наоборот, стало мокрым от пота. Он заметил, что забыл включить вентилятор.

— Эстелла…

Она подняла голову и посмотрела на него.

Он наклонился и поцеловал ее, и она обвила его шею руками. Торнтон снова поцеловал ее, по-прежнему слыша где-то в глубине сознания стук клапанов грузовика. Когда он коснулся тонкого шелка ее блузки, на миг ему показалось, что он совершает что-то недозволенное. Но это ощущение моментально ушло, растворившись в потоке других, более ярких чувств."

"Вечерело, тусклое золото заката уступило место синеве сумерек. Торится и Эстелла лежали рядом на кровати, держась за руки.

Торнтон словно медленно дрейфовал в океане чувств. Сиюминутное желание было удовлетворено, и на месте этого желания возникло новое чувство, тяга к чему-то непреходящему, почти пугающая своей необъятностью. Полуоформленные образы проплывали в его сознании — незавершенные картины семейной жизни с Эстеллой. Эти образы дразнили, были бесконечно притягательны. Но одновременно с ними в душу ему закрадывались опасения. Он обладал ею, но завоевал ли он ее? Она отвечала на его ласки с неистовой страстью. Но вот сейчас она лежит рядом с ним в постели, удовлетворенная и усталая, какая-то отстраненная, словно бы ведет разговор со своей незримой дуэньей. С внезапным страхом Торнтон подумал, что, возможно, уже потерял ее.

— Эстелла, — сказал он, — я еще ни разу не говорил, какие чувства я испытываю к тебе.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Я люблю тебя, Эстелла. — Он неуверенно улыбнулся. — Я влюблен в женщину, которая работает агентом секретной службы.

— Это правда? — Голос ее был сонным и теплым, в нем проскальзывало легкое изумление.

— Да. Несомненно. Эстелла, ты выйдешь за меня замуж?

— Это можно, — мечтательно протянула она. — Я обдумаю твой план. То есть я хочу сказать — твое предложение.

— Я должен был сказать это тебе раньше. Прошу прощения, если я…

— Пожалуйста, не будь занудой-моралистом, — отозвалась Эстелла. — Не сейчас. Это будет ужасно.

— Ладно. Но я действительно люблю тебя.

— Ты замечательный человек.