— По-твоему, все так просто? — спросила Эстелла со слабой ноткой надежды в голосе.
— Черт меня побери, если я считаю это предвестием чего-то дурного. Людям часто снится собственная смерть. Мне такое снилось по меньшей мере два раза. Все кончится для нас хорошо.
— Правда, Билл?
— Несомненно. Мы покончим с этим проклятым делом и вернемся в Майами. Ты уйдешь из спецслужбы. Я отправлюсь к Райерсону и скажу ему, что хочу наконец-то взять отпуск, а после этого — получить другую должность. Я думаю, что смогу стать менеджером по экспорту и проводить в Штатах не меньше восьми месяцев в год.
— А я скажу «да», — отозвалась Эстелла.
— Мы поженимся и купим один из этих нелепых домов во флоридском стиле с мраморными полами.
— Ты не даешь мне вставить ни слова, — укорила его Эстелла. — После того, как ты сделаешь предложение, а я скажу «да», но до того, как мы поженимся, мы навестим твоих дядю и тетю.
— Я об этом и не подумал."
"— И, конечно же, мы навестим мою семью. Они живут в большом белом доме возле университета. Мой отец задаст тебе множество вопросов, а моя мать будет плакать. Думаю, мои тетушки присоединятся к ней. Мой отец отведет тебя в сад и нальет тебе стакан великолепного шерри.
— Думаю, что смогу понравиться твоему отцу, — сказал Торнтон. — Я читал Сантаяну.
— Прочти заодно и Ортега-и-Гассета. А я смогу понравиться твоей семье? Не надо просто говорить «да». Как ты на самом деле полагаешь?
— Я действительно думаю, что ты им понравишься.
— И ты сделаешь мне предложение очень нежно и серьезно, без всяких шуточек?
— Да.
— Я так счастлива. И все это мы сделаем сразу, как только вернемся с Куэвры?
— Да, — ответил Торнтон. — Как только завершим дела на Куэвре.
Пройдя проверку на таможне и в пунктах здравоохранения и эмиграции, они зашли в кафе на открытом воздухе и взяли по кофе с булочкой. Было около шести часов утра. Но в Кингстоне уже царило оживленное дорожное движение — на улицах было много грузовиков, легковушек, велосипедов и пешеходов.