Потому что если победят русские и сделают с нами хотя бы один процент того, что мы творили на их территории, то через пару недель в Германии не останется живых – и это говорю вам я, проведший на Остфронте год». И таких донесений много. Немцы будут драться насмерть, хотя бы из самосохранения. А их союзники, те же французы, бельгийцы, датчане, кого там еще Гитлер мобилизовал – нет. Сами немецкие генералы считают, что негерманские части непригодны для Восточного фронта из-за недопустимо низкой стойкости и боевого духа.
– Остается лишь убедить в этом наших генералов. И, что будет еще труднее, американцев. Многие умы из военного министерства и Объединенного Комитета Начальников Штабов после Нарвика всерьез считают, что высадка десанта на обороняемый врагом берег невозможна в современной войне в принципе, как «позиционный тупик» под Верденом. Или надо иметь минимум десятикратный перевес в силах и абсолютное господство в воздухе. А еще надо не упустить момент, когда с запада уже будут выведены большинство немецких дивизий, а русские еще не форсируют Одер.
– Уинстон, ну, это уже ваша работа. Как и сообщить о нужном моменте, это задача для парней из СИС и УСО. Я лишь указал, что такая возможность существует. А вот сумеем ли мы ею воспользоваться, зависит от нас. Кроме того, тут, во-первых, возможны чисто технические решения. Как русские «водолеты», весьма заинтересовавшие американцев. Если даже в Нарвике батарея Трондевес сдалась сама, по приказу коменданта – но батарею Тиле русские взяли, высадив на остров штурмовой батальон на этих летающих катерах.