Знак нужно снять для контроля, что точно дохлый, сто девяносто семь у меня уже таких «достоверных», а сколько тех, насчет которых я проверить не успел, бог весть, причем не меньше четырех десятков – в рукопашке, холодняком или даже руками. И у того дохлого фрица с автоматом оказались погоны рядового. После случай представился, одного такого взял живым и спросил ради интереса. Оказывается у фрицев теперь обычное дело, когда перед боем МР (по уставу, один на отделение) дается тому, кто чем-то провинился.
Не успел я с егерями пободаться. Зато погоны новые получил – сам генерал Федюнинский сказал, что негоже старлею ротой командовать, ну это случайно вышло, когда мы у станции Семрино фрицевский опорный пункт брали. Девять месяцев назад лейтенантом был – может быть, войну полковником закончу. А пока выдернул меня и всех наших командир товарищ Большаков – для особо важного дела. «Какого… вы на передовой делали, – говорит, – это же не ваша работа, подводный спецназ?» – «Так боевой опыт, тащ капитан первого ранга!» – «У вас что, своего мало? Убьют прежде времени, а это никак нельзя!»
Вывели нас аж на Волгу.
Ох, вот верно говорят, ждать да догонять хуже нет.
"Так вот, хоть не врач, но поверю, как учили – что наши мышцы состоят из волокон «быстрых», работающих, как пружинки, импульсами, и «сильных», на постоянную нагрузку. Пропорция где-то два к одному, из чего следует, во-первых, что «на рывок» развивается большее усилие, но на короткое время, а во-вторых, человек «перекачанный» – это не боец. Просто потому, что от тычка чем-то острым мышечная масса не спасет – а вот на скорости есть шанс.