Но и Атлантика большая, и идти не поперек, а вдоль, тихоходному транспорту, а не крейсеру. Легко послать кого-то остановить и досмотреть этих русских, просто для спокойствия души.
А потому сомнений быть не должно. Никто не должен будет видеть «Чарльза» и «Краснодон» не то что рядом, но даже в одном районе моря. Британский учет не может работать с полной достоверностью: спутников еще нет, чтобы контролировать всех. А торговцы, особенно нейтралы, часто забивали болт на реестр, не выдерживая ни указанных коридоров, ни графика.
«Норд»! Слово, повторенное по УКВ несколько раз. Слава богу. «Вест» значило бы – оставляем судно, одна минута на отход, и топите. Ну а «Штиль» – это песец полный, стреляйте сразу и не думайте о нас. Затем принимаем доклад, более подробный. Судно наше, все под контролем, убитых нет, один раненый, плохо.
Контроль обстановки: по ГАКу, радару – чисто. Приз наш, без подставы – знакомый голос Большакова слушал весь ЦП. Значит, можно всплывать. Ответ нашим: «Спускайте лодку, выйдет быстрее, чем мне к вашему борту швартоваться. И Князю готовить операционную. Эта фаза завершена с минимальными потерями. В темпе готовим следующую».
И доклад в Москву. Кодовым сигналом – груз взяли тихо, дальше следуем «плану три».
Москва, Кремль
– Скажытэ, таварысч Берия, Вы абсолютно уверены, что способны контролировать Лазарева?
Сталин волновался, что было заметно по его акценту, появлявшемуся лишь в эти минуты.
"– Уверен, товарищ Сталин. Вот только контролировать его нельзя. Тогда результат точно будет непредсказуем.
– Это как? Разъясни.
– Если в двух словах, то Лазарев – это устойчиво советский человек, но не коммунист.
– Это как? У него были замечены буржуазные взгляды, высказывания?
– Если считать таковыми полное отрицание руководящей и направляющей роли партии.