Так, может, кто-то, пусть и патриотически настроенный, решил взять долю и с гуннов, через испанского посредника? Если это не супероружие, а блеф? И если окажется, что гунны приняли все всерьез и разыграли многоходовую операцию, результатом которой стали наши потери? Вы понимаете, что будет, если это подвергнется огласке? Боюсь, что тогда одного бедняги Кинга на роль козла отпущения будет мало.
– Уступаю, – произнес «ковбой». – И что будем делать с каудильо? Мне он казался разумным человеком…
– Он сам сделал выбор, – сказал толстяк.
– Еще не решили, – ответил военный. – Испания – это такой гадючник… В любом случае, сначала будет наша оккупационная администрация, а после посмотрим.
– «Кузены» уже войну объявили? – спросил «ковбой».
– Как только разберутся с эскадрой гуннов. Смысл объявлять войну, если не можешь немедленно нанести ответный удар?
– Наше участие? – заинтересовался «аристократ».
– Шесть дивизий из числа уже находящихся в Англии. И конечно, авиация.
– Португальцы?
– А что им еще оставалось? Единственно, снабжать армию придется нам самим, местных ресурсов не хватит.
– Сроки?
– В течение июня-июля. У нас войдет в строй «Нью-Джерси» и вернутся с Тихого океана «Алабама» и «Саут Дакота». «Эссекс» полностью войдет в строй, закончив боевую подготовку авиагруппы, «Лексингтон» и «Йорктаун» будут приняты флотом. Чтоб не повторилось таких же гуннских неожиданностей.
– Если до того они не вторгнутся в Португалию сами.
– Это возможно лишь при одном условии. Если каудильо вдруг бросится в войну, отбросив всякие намеки на нейтралитет.
– Ну если мы уже решили…
– А откуда каудильо может это знать? Что до фюрера, то не думаю, что он желает получить сейчас еще один сухопутный фронт. До того, как прояснится обстановка на Востоке.
– Тогда все складывается наилучшим образом, – подвел итог толстяк с сигарой. – У нас есть еще достаточно времени, чтобы вступить в войну во всеоружии.
– Решение о выдаче заказа на «Монтаны», все пять, уже принято, – ответил военный. – И решение про ускорение работ на «Иллинойсе» и «Кентукки» тоже. Окончательно же бюджет пройдет через Конгресс на следующей неделе. Но думаю, никто не захочет быть обвиненным в непатриотизме.
Берлин, рейхсканцелярия, вечер 4 мая 1943 года"
"– Итак, господа, я принял решение.