И если раньше майор ГБ был равен армейскому полковнику, старший майор ГБ – генерал-майору, то комиссар госбезопасности третьего ранга – это генерал-лейтенант?
Встретил он нас еще в Полярном, на причале. Мы наверх выползаем – эх, свежий воздух, ну не сравнить с искусственным! Смотрим, как наш Михаил Петрович свет Лазарев с самим комфлотом Головко общается, после официальной части думаем: вот и нам пора, конец мая уже, скоро начнется, как там будет на Днепре? Но нет, пары часов не прошло, едва ноги размять успели на твердой земле, как приказ: всем на борт, идти в Северодвинск.
Заставил нас всех рапорты писать: что, как, где – едва не поминутно. И еще вызывал, расспрашивал, уточнял. Но больше, конечно, с товарищем Лазаревым что-то обсуждали. В Северодвинск пришли на свое, привычное уже место; встали, где всё под нас специально оборудовано; выгружаемся со всем своим подводно-диверсионным имуществом для следования пока в казармы отдельной роты ПДСС Северного Флота – база наша главная в Северодвинске так и осталась.
Таскают имущество наши же, из роты – поскольку вещи и секретные, и деликатного обращения требуют. Мы стоим, смотрим – во-первых, мы, по здешним меркам, «деды», офицеры, спецы, а не сержанты, взятые из флотской разведки и ни разу еще по-боевому на глубину не ходившие; во-вторых, мы с боевого выхода, так что сами должны понимать.
– Мужики!
Странно! Отчего не официальное «товарищи офицеры»?
– Помощь требуется для деликатного дела. Вот вы, товарищ Смоленцев, очень хороший рукопашник? И у всех вас с этим лучше, чем у простых матросов СФ.
Тут вступил в разговор наш кэп, Большаков, а я, естественно, активно слушал.