Белая субмарина: Морской волк 4-6

На машины лишь нанесена маркировка принадлежности к 909-й стрелковой дивизии РККА.

Если вопросов нет, тогда – удачи! («И лучше бы вы живыми не вернулись. Поскольку подлинная цель вашей миссии – это чтобы гуннам достались ваши трупы: пленные могут не выдержать допроса. Надеюсь, удастся ввести Лиса в заблуждение – на какое-то время».)

Роммель Э. Солдаты пустыни. Л., 1993, пер. с нем. изд. 1970 (альт-история)

После взятия Тобрука победа казалась близка. Британцы были теми же самыми, что и год назад, мы же стали много сильнее.

С нами было боевое братство французов, испанцев, даже итальянцы временами показывали воинский дух.

Мы шли на восток, в темпе сбивая слабые вражеские заслоны. Атаковали противника, пока он нас еще не ждал, – и часто добивались успеха. Причем впереди шли храбрые французы, демонстрируя свой знаменитый «элан» – наступательный порыв. Конечно, они несли потери, если приходилось встретить сколько-то подготовленную оборону – зато, когда подходили немецкие части, главная ударная сила, нам обычно уже были известны позиции и силы англичан, а дальше дело техники и устава, чем славен германский солдат!

О событиях 22 мая 1943 года написано много.

Заявляю как командующий одной из воюющих сторон, что сравнение со «стоп-приказом» под Дюнкерком и поиск глубинных политических причин не имеют никакого основания! Причины были чисто военные. А критики должны помнить, что информация, доступная мне тогда, весьма отличалась от полной картины, известной сейчас. У русских, с кем мне пришлось очень много общаться по службе уже после войны, есть пословица: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны», так вот это именно тот случай!"

"Тогда же я еще не имел дела с русскими. Однако одной из моих лучших дивизий, Пятнадцатой танковой, после печально известных событий февраля, командовал генерал-майор Дона-Шлодиен, прежде воевавший под Ленинградом; также в моем штабе был оберст Гагенбек (шутили же над ним из-за его фамилии!), прошедший Сталинград и Харьков; были и другие достойные офицеры, вырвавшиеся из ада русского фронта и служившие теперь под моим началом в дивизиях, присланных нам в пополнение.

Конечно, мне, как профессионалу, был интересен ход событий на Востоке, и я много беседовал с воевавшими там. И все сходились во мнении, что русские, особенно в последние полгода, это страшный и умелый противник, намного более опасный, чем англичане и французы в кампании сорокового года.