Какая она, Москва сороковых, когда не только «Москвы-сити», но даже и панельных многоэтажек в ней еще нет? Мне показалась, центр – как в Питере Васильевский или Петроградка, а окраины – как Парголово-Озерки: купеческий дворик с картины Поленова. А что движения мало, скорости автомобилей не сравнить и о пробках не слышали еще, и воздух чистый – однозначно в плюс. Милиционеры-регулировщики, вернее регулировщицы, на перекрестках, светофоры пока редкость. И телеги с лошадьми нередко встречаются.
Я сейчас в кителе, как положено, а вот Аню в форме давно не видел. Когда-то, еще зимой, спросила она у меня:
– А что в двадцать первом веке носят?
Я честно ответил, что в модных делах не смыслю совсем.
– Вот была бы тут дочка Сан Саныча – она как раз увлекалась историей моды, а еще альтернативной фантастикой, и лет ей столько, сколько тебе, – квалифицированно объяснила бы, а я не сумею.
– Ну хоть в общих чертах, Михаил Петрович!
– Помню, что Ирочка любила осенью носить не пальто, а нечто эффектно развевающееся, «летучую мышь», как Алла Пугачева на сцене – и очень ей шло, красиво смотрелось.
– А как это?
– Да вот совсем просто: кусок ткани и пара швов, ну застежки еще здесь.
Сказал – и забыл, а вот Аня, оказывается, нет. А так как она и ее подчиненные, сержантши-«секретарши», на Севмаше считаются законодательницами моды, да еще на концерте новогоднем наш «комиссар» Елезаров призвал: «Девушки, будьте нарядными, это наш, ваших защитников, боевой дух очень повышает», – то, по словам Ани, в таких летящих накидках-пальто уже ходит почти вся женская половина Северодвинска, и очень многие в Архангельске – выглядит красиво и шить легко, и из чего угодно.