Свыше ста тысяч предприятий, занятых в самом что ни на есть реальном секторе экономики, от продуктов питания и ювелирного дела до химии, машино– и приборостроения; имелись свои КБ, лаборатории, целых два НИИ и отдельная, негосударственная, пенсионная система! До двух миллионов занятых там человек, шесть процентов всего ВВП СССР, причем в таких областях, как товары народного потребления – вроде мебели, металлопосуды, трикотажа, игрушек – доля артельной продукции могла достигать и сорока, и семидесяти процентов! И без бюрократии – судя по воспоминаниям, создать и зарегистрировать артель можно было буквально за один день; о рэкете и крышевании никто и не слышал – и по закону о правах, трудовом стаже и прочем, не делалось никаких различий, отличившихся так же награждали орденами «за ударный труд» и вешали их портреты на Доску почета.
Куда это делось после – спросите у Хрущева! А еще через тридцать лет именно подобные «артели» сделали Китай великой экономической державой, да и у нас в идеале такими должны были стать – но так и не стали! – кооперативы восьмидесятых.
– Так что вы имели в виду, товарищ Елезаров?
А, была не была! Сталин нисколько не фанатик мировой революции и коммунистической идеи.
"– Считаю, товарищ Сталин, что в одном из положений марксизма-ленинизма есть ошибка. О безусловной прогрессивности социалистической формы в экономике. Опираясь на этот догмат, Хрущев покончил с «многоукладностью», фактически разогнав частно-кооперативный сектор – и очень может быть, что это же сделал бы и кто-то другой, во исполнение прогресса.
– А вы, товарищ Елезаров, сторонник капитализма?
– Нет. Маркс абсолютно прав, говоря о противоречии между общественным трудом и частной собственностью: когда тысяча человек работает, а один, присвоив результат их труда, строит себе дворец или покупает яхту.