Холостые так вообще без особых колебаний – да и из женатых иные решили, раз уж назад нам ходу нет…
Ну и я… Так и не встретил я там, в двадцать первом веке свою единственную – а ведь, на мой взгляд, любой мужчина обязан род свой продолжить, чтобы после него и дети, и внуки… Иначе не мужик ты, а существо в штанах – как Казанова, который после всех своих похождений помер одинокий, забытый, никому не нужный. Анечка, Аня – наверное, так никогда и не узнаю, про нее ли я читал еще в том времени? Или «товарищ Татьяна», творившая в оккупированной Белоруссии дела под стать легендарному Николаю Кузнецову и погибшая в сорок четвертом, здесь совсем другой человек? А, без разницы – и история тут пошла совсем по-другому, и Минск тут точно гораздо раньше освободят, и хрен я Аню на фронт отпущу! Провожала она меня, как от стенки уходили в море.
"В общем, моральный дух в норме. А вот «железо» на этот раз – под сомнением. Ну не приспособлен ракетный подводный крейсер к таким частым и интенсивным маневрам, погружениям-всплытиям и прочее, мы же не лодка-истребитель, где все системы заранее рассчитаны с резервом.
Предки, надо отдать им должное, сумели оценить, что им досталось. И мы сполна оправдали их доверие, превратив Баренцево, Карское и Норвежское моря в сплошной «бермудский треугольник» для кригсмарине. После этого разозленный фюрер расстрелял главкома флота адмирала Редера. Не помогло.
История сделала поворот оверштаг. Для неморяков поясню – это когда сначала тяжело, но с некоторого момента, стоит пройти линию ветра, все идет быстрее и быстрее.