Белая субмарина: Морской волк 4-6

Но и нам не отойти, а вдруг тут рядом еще одна немецкая подлодка? И хочется, и колется – если немцы кого-то из наших потопят, как там «Деятельного» в сорок пятом… Но нет у них вроде еще надежных акустических торпед, трудно им ночью и вслепую стрелять. Два часа мы «новиков» сопровождали, не только в непосредственном охранении, но и пробежавшись вокруг на глубине самым полным. Убедились, что под дизелями немцев вокруг точно на пятьдесят миль нет. Зато услышали идущих нам навстречу «Гремящего» с «Сокрушительным» – восемьдесят миль на планшете.

А с рассветом присоединятся еще и катера-«мошки», а уж самолеты само собой.

Снова радио в штаб. Получили сообщение: «“Куйбышев” доведем и сами, вы фрица найдите и добейте, этого кроме вас никто не сделает». Шанс еще есть – время прикинули, пока бой шел, немец мог удирать на шестнадцати узлах, но так у него и батареи не хватит точно (если только лодки «тип XXI» этой реальности не сильно отличаются от известных нам), и сообразить должен, что как только стихло, мы можем и про него вспомнить, ему-то откуда знать про повреждение «Куйбышева».

А значит, он тоже должен был перейти на малошумные четыре, максимум шесть, и ползти прежним курсом. А у берега глубины на подъем идут, хотя вход в фиорд глубоководный, но там не двухсот, а полутораста не будет, там мы его и достанем! По времени, вот в этой точке он и должен быть.

– Саныч, туда и выводи!

Куда же он делся, гад? Ну никак не мог он до базы успеть, если только не совсем внаглую – всплыл и под дизелями – нет, мы бы точно услышали тогда, даже издали.

В океане ему делать абсолютно нечего, а у берега он как сквозь дно провалился – мы прочесывали район до следующего полудня. Дошли до края материковой отмели, где глубины резко уменьшались – туда естественно, не полезли. Конечно, выйти на две мили от фрица было бы сложновато – но если бы он всплыл и шел под дизелем или РДП, мы заметили бы точно. И что, он до сих пор на глубине экономичным ходом ползет? А может, раздавило его, все ж несколько раз должно было достать, а на такой глубине малая трещина в корпусе – и конец!

А над нами какое-то нехорошее шевеление.

Больше десятка раз слышали немецкие катера, бегают как оглашенные или, что опаснее, идут не торопясь и, похоже, тоже слушают море. И наверняка авиация в небе крутится. Где этот чертов фриц – если он на дне лежит, искать его можно, пока рак на горе свиснет.