Первое попадание в этом бою было нашим, несмотря на то что противник стрелял в нас всем строем, из всех стволов! Наш шестой залп дал попадание в «Рому», после чего у флагмана итальянцев первая башня на какое-то время прекратила огонь. У итальянцев в эту войну были очень плохие пушки. Великолепные данные на бумаге, тяжелый снаряд, отличная баллистика – вот только римляне забыли, что корабли строятся для боя, а не для парада! Живучесть их ствола равнялась размеру боекомплекта – вдумайтесь, что это значит, молодой человек: по опустошению погреба требовалось менять и ствол, то есть каждый выстрел уже давал заметный износ ствола, поправку, которую необходимо учесть; ну а если добавить плохое качество итальянских снарядов и зарядов с большим разбросом по весу и гораздо худшую, чем у нас, боевую подготовку артиллеристов, стоит ли удивляться, что в том бою эффективность их стрельбы, то есть количество попавших снарядов по отношению к числу выпущенных, было втрое ниже нашей! И выходило, что по реальной огневой мощи наш «Рамиллис» был равен всем трем их линкорам, вместе взятым, будто у них не двадцать семь стволов, а девять против наших восьми.
И когда макаронники побежали, мы отвернули к востоку и как следует приложили тех, что заходили справа. Потом итальянцы писали, что мы их крейсер даже не задели – так будьте уверены, они и тогда лукавили и сейчас бессовестно врут.