Хотя возможно, что уже выполнивших работу абордажников не забирали и не спасали, лишние свидетели в таком деле никому не нужны.
– А радиограмма с транспорта: «Терплю бедствие, торпедирован субмариной, тону», – посланная через двое суток и в тот момент, когда русские брали топливо в Фритауне?
– Необходимая мера для создания алиби. Транспорт могли и не топить сразу – следуя своим курсом, он не вызывал подозрений. И если им достались при захвате все шифры, документация и радист живьем, отправить подлинное сообщение не проблема.
– А место «британского следа»? Как у нас оказалось золото с того транспорта, черт возьми?
– Информация. Кто-то ведь должен был дать точную наводку – время, место, состав охраны, другие ценные сведения. Боюсь, что ваш… друг поддался искушению. Золото, Уинстон, золото – оно многих людей заставляло совершать опрометчивые поступки.
– Так кто убил моего друга? Русские?
– Могли и немцы – если их всё же задействовали втемную и они решили, что ваш друг их обманул.
– У вас есть хоть какие-то доказательства вашей, очень интересной версии?
– Да, Уинстон. Хотя косвенные. Например, от группы «Мейд Хонор» возле африканского побережья.
– Неужели они нашли затонувший «Чарльз Кэролл»? И обнаружили пустые трюмы вместо груза урановой руды?
– К сожалению, нет. Там слишком большие глубины, чтобы могли работать водолазы.
– И это U-181? Или U-516? Или еще какая-то?"
"– Удалось установить, что «516». Но что важнее, были видны ее повреждения. Не разрушение носовой оконечности, где торпедный отсек – а попадание торпеды, причем ближе к корме.