– Стараемся, товарищ Лазарев, вы только нас не подведите. Похоже, будет у вас до «Гнейзенау», которого пока в Норвегии все же нет, еще один поход. С политической целью, отчего и говорю сейчас это вам я, а не комфлота.
С политической – значит, опять союзнички?
– Кого топим, где и когда?
Отказаться и мысли нет – товарищ Сталин таких шуток не понимает. Да и мне лично любить американцев ну совершенно не с чего!
– А вот с тем, кого, пока вопрос. Может, и в самом деле немцы? А может, союзники воду мутят.
Ситуация оказалась интересной.
Если на маршруте Рейкъявик – Мурманск потерь не было уже давно, то по пути к Исландии, месту сбора северных конвоев, уже два наших транспорта с ценным грузом, оплаченным нашим золотом, были потоплены «неизвестными» подлодками. Американцы кивают на немцев, однако, во-первых, их действия по охране наших судов в тех конкретных случаях были немного странными – вроде опыта уже должны набраться. А во-вторых, весьма правдоподобным казалось, что кто-то умный за океаном не желает роста нашей промышленной мощи или, что хуже, просчитал, зачем нам весьма специфическое оборудование, заказанное у тех же фирм, которые обслуживают и «Манхеттен» (а других изготовителей просто нет).
Открыто отказываться янки не захотели – и чтобы не привлекать нашего внимания, и бизнес – дело святое – ну а за «немецкие» субмарины мы не отвечаем, и все концы в воду."
"– У вас, товарищ Лазарев, будет задача минимум и максимум. Первое – это установить достоверно, кто охотится на наши суда. Даже если товарищ Сталин сможет уверенно сказать это их президенту – это, поверьте, очень много.
Ну, а второе, понятно – это не допустить. Скоро ожидается отправка из Нью-Йорка очередной партии… В общем, если мы правы в своих предположениях, то американцы категорически не захотят, чтобы этот транспорт дошел. Вот и проверим – у вас же есть опыт сопровождения ценных грузов. Приказ вы получите как положено, по линии флота, с конкретной датой – но я ставлю вам задачу сейчас, подумайте пока над ее выполнением.
И ждите приказа.
Капитан Юрий Смоленцев, «Брюс».
20 сентября 1943 года, Варшава, берег Вислы
Радует душу вид вражеского города после ядерного удара!
Нет, «Гранит» по нему не применяли. Но на снимках с воздуха днем Варшава сейчас – ну чистая Хиросима: почти ровное место, где среди груд битой щебенки нельзя определить место бывших улиц. А если посчитать суммарный вес боеприпасов, что туда выпустили и скинули немцы, то счет точно пойдет на килотонны.
