И агрессия ко всем без исключения соседям – даже от Германии, оказывается, успели кусок отхватить, а еще от Литвы, от Чехословакии; к Венгрии и Румынии претензии предъявляли, только с нами товарищ Сталин в тридцать девятом справедливость восстановил. Причем поступали по-подлому, используя своих же поляков кто за рубежом – сначала беспорядки и вопли об угнетении, затем вступает польская армия. У них до войны, оказывается, самой частой темой на маневрах было «действия при анархии на территории сопредельного государства».
В общем, там еще много чего политрук рассказывал, самый настоящий фашизм, только «труба пониже – дым пожиже» в сравнении с Гитлером – хотя не удивлюсь, если немцы на их примере чему-то научились, что-то переняли. И будто бы в тридцать девятом они хотели вместе с немцами на нас напасть, но чего-то не поделили (наверное, шкуру неубитого медведя), и Адольф решил – нахрен таких союзников, проще их в рабы!
Вот только не весь же народ так? Уж если даже про немцев тон сбавили – давно уже не слышал: «Сколько раз немца увидел, столько раз его и убей», – так поляки всё же братский славянский народ… Ну, а что с завихрениями в мозгах по неразумию, так это поркой лечится – как детей малых на ум наставлять.
Здесь в Варшаве за нас были и польские товарищи, коммунисты и патриоты. Как нас до того уже не политрук, а командир предупредил, кто с красной повязкой на рукаве, в того не стрелять. Да и дрались они неплохо, вот только вооружены неважно, у нас в сорок первом и то лучше было. А после они помогали нам город чистить – еще полк НКВД подошел, так красноповязочные при нем и проводниками, и переводчиками, и показывали, где тут входы в подземелья, в которых «белые» повстанцы засели, которые за панов, помещиков и буржуазию – ну чисто гражданская война в отдельном городе, да еще во вражеской осаде! Ну и мирных выводили, а много их еще осталось, у каждой нашей полевой кухни очередь человек в сто.
Женщин много, детей. Накормят их – и на наш берег; говорят, там уже лагерь оборудовали, где будут всех пока содержать.
Нет, мы не фашисты, но сами посудите, там эпидемия уже была в подземельях, а вдруг на наших перекинется? Так что лечение и карантин! И кормить их так легче, ну и конечно, отфильтровать, кто из них раньше фашистам служил в карателях. Ну, те, кто надо, разберутся, нам же главное – снова немцев сюда не пустить."
"Так что – копай, пехота! Самое частое дело на войне, вот ей-богу, на гражданке смогу, наверное, землекопом работать.
