В голове была та же звенящая пустота, из которой должна была возникнуть верная мысль, – но ответа не было! И это было страшно – неужели демон всё понял? Если он не даст набрать сто тысяч жертв, а сожрет его, со всем накопленным, раньше? Вот, значит, как выглядит продать душу дьяволу – сначала, пользуясь его силой, забирать жизни и души других, быть победителем, идти к успеху. А затем тот, кто дал тебе взаймы, проглотит тебя – со всем накопленным, с прибылью вернув свое. Мефистофель в сравнении с этим – добрый рождественский дед, не лишенный человечности – когда это, из глубины, придет за своей собственностью, спаси, Господь, мою душу!
И ведь спастись не удастся.
Поток захватил уже и несет, с каждой победой разрушая сознание. И если попробовать остановиться, этот же поток безжалостно сомнет, растерзает в прах – даже умереть, оставшись обычным человеком, уже не позволит проклятый демон! А русские, они тоже будут после расплачиваться? Или им удалось как-то заставить демона служить себе?
Невыносимо хотелось кого-нибудь убить.
Тиле отдал приказ – и пятнадцатидюймовые снаряды главного калибра обрушились на обреченный авианосец. А после вся эскадра прошла мимо, держась на удалении, переменным курсом (помня о возможной атаке субмарины), но обстреливая залпами то место, где в волнах мелькали шлюпки и плоты – никакого зверства, всего лишь артиллерийские учения по плавающим обломкам. А после, по приказу адмирала, палубные истребители, до того барражирующие над авианосцем, выпустили весь боезапас по уцелевшим шлюпкам.
И Тиле, представляя кровь, текущую там рекой, снова ощутил покой, хотя в меньшей степени, чем если бы видел своими глазами.
Ведь мир так устроен, что слабый – это всегда унтерменш, который во всем виноват!
Над морем по пути к Бресту.
9 октября 1943 года
Беги, негр, беги…
Джимми уже третью ночь видел один и тот же сон. Как он задыхаясь, изо всех сил бежит по каким-то коридорам и лестницам, а за ним не спеша идет белый, с пистолетом в руке, но отчего-то всякий раз оказывается прямо за спиной.
Поднимает ствол, ухмыляясь, и за миг до выстрела Джимми каким-то чудом успевает нырнуть за угол или захлопнуть за собой дверь. И снова бежать, так что сердце готово выпрыгнуть из груди, а липкий пот заливает глаза – а неспешные шаги позади всё ближе, и он знает, что если обернется, проклятый белый снова будет за спиной нацеливать в него свой пистолет. И вот дальше бежать некуда, тупик, и страх, что сейчас умрешь – и в этот момент Джимми просыпается.
