Белая субмарина: Морской волк 4-6

Атаковать на сходящихся, лоб в лоб, ночью было просто опасно, при атаке сбоку цель трудно было удержать в прицельном конусе поля зрения теплопеленгатора системы «Шпаннер-анлаге». Наиболее удобным ракурсом для атаки считалось зайти с хвоста.

Потому пилот, подчиняющийся сейчас командам оператора, должен был рассчитать маневр сближения, выводя самолет вслепую, по приборам. Даже у опытного «дневного» летчика при полете ночью или в туман, без ориентиров и горизонта, легко возникают иллюзии крена, вращения, потери пространственной ориентации – и оттого первое, чему учат «ночников» – верь приборам, а не вестибулярному аппарату.

Чтобы выйти цели в хвост, надо было хотя бы предварительно прикинуть ее курс, не спеша и не дергая. Пилоты ночных перехватчиков были скорее флегматиками, чем холериками. «Пеленг… дистанция… Выходим правильно, в хвост! Отметка в центре, ответчик показывает противника. Идем хорошо, так держи!»

Что творилось вокруг, для пилота и оператора было глубоко безразлично.

Темнота укрывала всех, изолируя их войну с этим конкретным врагом от всех остальных, никто не мог бы вмешаться, ни воспрепятствовать, ни помочь – ну, если только кто-то, вывалившись сбоку, столкнется с нами, но на всё удача и воля божия, надеемся, что такого не случится, небо большое, места хватит на всех. Тем более что и англичане в темноте идут не строем, а рассыпавшись поодиночке. Может быть, всего в паре километров идет еще один – завершим с этим, займемся и тем, если найдем. "

"Впереди мелькнул силуэт. Характерное двухкилевое оперение, толстый фюзеляж с горбом пилотской кабины, четыре мотора на широком и толстом крыле, «ланкастер», основной тип британского бомбардировщика. Вот теперь подсечка, счет пошел на доли секунды – это хорошо, что «Филин» так быстр. В отличие от Ю-88 в варианте истребителя-ночника, британцы не успевают отреагировать. В кормовой кабине бомбардировщика дернулись счетверенные стволы пулеметов, но очередь из тридцатимиллиметровых пушек уже врезается ему в фюзеляж, и оба мотора на левом крыле выбрасывают пламя.

Лейтенант Штрейб из первого звена клялся, что однажды видел, как у бомбардировщика отвалилось крыло и какие-то секунды летело вперед, увлекаемое двумя еще работающими моторами, когда сам «ланкастер» уже опрокинулся на борт и закувыркался вниз, вращаясь как волчок. Но это уже перебор, зачем тратить снаряды, лучше приберечь для следующей жертвы.