— Они рано утром съехали… — улыбчиво пояснила женщина, но Виндор грубо ее перебил.
— Это я уже понял! Куда? Куда они уехали?! — нетерпеливо поинтересовался.
— Этого я не знаю. Простите, — женщина развела руками.
В особняк, мужчина вернулся в подавленном состоянии. Обрадовавшийся скорому возвращению друга, Сайрон уж было хотел съязвить, но заметив хмурый взгляд, запнулся на слове и замолчал. Слишком красноречивым было настроение Виндора.
«Без вина сегодня не обойтись!», — решил Сайрон и распорядившись о закусках, быстро направился в винный погреб.
* * * *Я нисколько не пожалела, что согласилась ехать вместе с Радушем и Панкой. Мужчина сразу изъявил желание управлять лошадью, устроив нас вчетвером, на мягкой шкуре животного, которую нам с малышней подарили вместе с меховыми рукавицами и парой шапок для двойняшек. Шкуру мы постелили на солому утеплив дно телеги.
Панка развлекала детей рассказами, которые то и дело комментировала говорливая Аннис, чем вызывала улыбку не только женщины, но и ее супруга.
Двойняшки, которые оказались единственными детьми во всем обозе, носились по поляне, натыкаясь на ворчащих мужчин и женщин. Я даже не пыталась их усмирить, понимая, что детям нужно размяться. Да и никто из взрослых, ну, может кроме парочки недовольных, ни сделал им замечания.
В котле варилась наваристая каша с мясом, которую готовила одна из женщин. Готовку распределяли между теми, кто ехал «прицепом», как Радуш и Панка, то есть не на своей телеге. Продукты собирали со всех по очереди.
— Эту ночь придется заночевать под открытым небом, — дуя на горячую кашу произнес Радуш. Они с женой уже ни в первый раз едут этим путем и прекрасно знают все остановки.
Слушая Радуша, присматривала за бегающими малышами, по очереди остужая их плошки с кашей.
— Ой! Да сколько раз еще под небом ночевать, — махнула рукой Панка, закатывая глаза.
— Постоялых дворов хоть и много, да на всех, все одно, комнат не хватит. Да и деньги на такие ночевки не у всех имеются. Так что и рядом с постоялыми дворами, кому-то придется под открытым небом ночевать, — она тоже дула на горячую кашу, поглядывая за малышами.
— Марушка, мы есть хотим, — Андрис подбежал к нам, таща сестру на буксире.