Мать узнала, что беременна собственным ребёнком, и странный, помешанный на цифрах мальчишка стал костью в горле. Они попросту боялись меня. Не в физическом отношении, конечно, но они меня не понимали. Когда детская психика терпит крах из-за потери любящих родителей, она ищет, куда провалиться. И я провалился в математику. В семь знал и умел то, что изучали старшеклассники. И когда куча врачей не смогли сделать меня «нормальным», а тут ещё выяснилось, что Алёна не такая уж и бракованная и вполне может размножаться, непонятную зверушку решили сослать.
Элла тогда устроила скандал, ругалась, умоляла, угрожала, что только не делала, чтобы меня не отправляли. Она хотела взять опеку сама, но ей не хватало двух месяцев до восемнадцати. Я это не забыл.
Она приезжала ко мне в интернат, а когда я возвращался раз в год на праздники – забирала к себе. А ещё Элла выучилась на психолога, прямо-таки очень неплохого, и ковыряла мне мозг по возвращению из школы. Она в курсе всего.
– Итак – Лера? – смотрит вопросительно. – Это та самая девушка, рядом с которой ты увидел маму?
Обсуждать сейчас это с ней нет никакого желания, но ведь не отстанет же.
– Да.
– Ты обещал прекратить охоту.
– Я не обещал, Элла, это ты просила, а я промолчал.
– Засранец.
– Какой есть.
Нужные глаза сообщили, что Принцесса и её родители уехали после обеда. Но потом вернулись уже без девчонки за чемоданом. Значит, она ночевать будет не с ними, и, по-видимому не дома. Кошачья возлюбленная свалилась с гриппом, а Леры у неё не было – Кот отзвонился, когда проведал свою болезную.
– Когда ты приехал?
– Ночью, часа в два.
– Надеюсь, у тебя хватило ума не трогать девочку? Ты просто улёгся рядом?
– Да.
– И?
– Всё повторилось.
Только на этот раз без слёз.
– Я не знаю причину, не могу найти логического объяснения, но это произошло уже дважды, – пожимаю плечами. – Уже без аварии. Я видел её – в руках какие-то сумки или пакеты. Кажется, мы были в магазине.
И никаких гипнозов больше. Мы с ней пару раз пробовали, но мне не зашло.