У меня»
Горло пересыхает, а по спине ползёт холодок. Неужели я правда надеялась, что Миксаев – благородный рыцарь, не потребующий от меня платы за помощь? Я понимала цену его помощи, но именно сейчас почему-то внутри всё засосало и заскребло. Аппетит разом пропал, а дыхание стало даваться тяжело.
Пятница завтра.
Глава 25.
В пятницу я впервые за столько времени серьёзно ругаюсь с родителями. Если не считать недавней размолвки, мы очень редко ссоримся. Но сегодня, возможно потому что я ужасно взвинчена и веду себя как четырнадцатилетний подросток, выходит им нагрубить.
Конечно, позже я стыжусь своей импульсивности, спускаюсь к обеду и целую их обоих. Нельзя срываться. Они не виноваты, что в моей жизни появилась проблема по имени Влад Миксаев. Я же позиционирую себя как взрослая, значит, и решать проблемы должна научиться.
А потом ко мне приезжает Карташова. Её светящийся вид заставляет меня помрачнеть. Хочется ткнуть ей Владовой эсэмэской и сказать, что вот к чему приводит её безалаберность. Но я этого, конечно же, не делаю. Решение я принимала сама.
– Лерок, смотри, – пищит она, даже не пытаясь говорить тише. – Уииии! Собирайся скорее!
Она тычет мне в лицо экран смартфона, и мне приходится выдернуть его, чтобы прочитать.
Котик: «Манюня, как ты смотришь на то, чтобы вы с подружкой пришли потусить?»
Мари: «Привет, Игорёк.
Котик: «Настроения нет на клуб. Посмотрим кино у Микса, пива выпьем, поболтаем. Ну?»
Мари: «Ну… Надо у Леры спросить, что она скажет»
Котик: «Спроси, малыш :) Ждём вас с Принцесской в семь у Влада. Она знает, где это»
Поднимаю брови, глядя на Машку. Она застыла в ожидании. Знаю, сейчас будет меня уговаривать, вижу, как её колотит. Моя неисправимая Машка, вот только же пару дней как влипла, и вот снова готова лететь на подвиги сломя голову.
Но я не буду читать ей морали. Кроме того, сейчас я громко выдыхаю от облегчения. Мы будем не вдвоём с Миксаевым. Это, конечно, ни о чём не говорит, но всё же так будет мне спокойнее, если Маша и Игорь тоже будут.
– Тебе нужно заезжать ещё домой?
Машка бросается обнимать меня и благодарить, а я даже чувствую какой-то стыд.