Терпкий ликёр разливается во рту. Я сглатываю под аккомпанемент громких стонов с экрана. Замечаю, как Влад улыбается и снова атакует мой рот, продолжая удерживать в захвате.
Голова кружится, внутри всё вибрирует, дыхания начинает не хватать. От громких шлепков из динамиков телевизора хочется заткнуть уши. Влад приподнимает мою голову так, чтобы не вырвалась, сдавливает подбородок, заставляя держать рот приоткрытым. Я пытаюсь вытолкнуть его язык своим, но почему-то зависаю, наткнувшись на металлический шарик штанги-пирсинга в его рту.
Его жёсткий язык всё же поддаётся, у меня получается вытолкнуть его, но так выходит, что по инерции мой касается его губ. Это вызывает новые странные ощущения, заставляя вспыхнуть новой волной смущения.
А потом я психую и кусаю его за нижнюю губу. Больно, до крови. Чтобы знал.
Понимаю, что это импульсивно и опрометчиво. Очень опрометчиво.
Рыкнув от боли, Влад хватает меня за волосы, собранные в хвост, и наматывает их себе на кулак. Дёргаюсь и тут же стону от боли.
– Смотрю, кино тебе понравилось, Принцесса, – шипит, слизывая с губы выступившую каплю крови. – Я тоже люблю пожёстче. Но тебе пока рано.
Он тянет меня за волосы, и мне приходится подчиниться. Миксаев укладывает меня спиной себе на колени, удерживает в кулаке волосы, заставляя запрокинуть голову, но я вижу его лицо, его горящий чернотой взгляд.
– Сейчас и посмотрим, насколько тебе понравилось.
О, нет!
– Не надо!
Но когда мои просьбы в его адрес достигали цели? Влад второй рукой расстёгивает пуговицу на моих джинсах, тянет вниз молнию. Мне пошевелиться невозможно, потому что он держит голову неподвижной, получается лишь немного поёрзать, отчего расстёгнутые джинсы только сползают. И я тут же замираю, сжимая бёдра и выгибаясь, потому что его пальцы ныряют мне в трусики.
– А говоришь отвратительно, – Влад улыбается, прикусывая нижнюю губу.
Я думала, что испытала с ним уже все грани и уровни стыда. Но понимаю, что это далеко не так, когда Миксаев вытаскивает руку из моих джинсов и показывает мне указательный и средний пальцы, блестящие от тягучей прозрачной влаги. Моей смазки. А потом подносит ко рту и облизывает.
– О… – других слов у меня не находится, даже возмутительных. – Ты полный отморозок, Миксаев.
– Спасибо, малыш.