— Элизабет!
Наверное, сам Господь Бог послал в этот момент Фабио!
— У меня тут клиент, — сообщил итальянец, окидывая парочку взглядом. — Поэтому не могла бы ты принять чек от мистера Копполо? Он появится здесь буквально через минуту.
Она почти поверила ему, но, взглянув в карие глаза Фабио, заметила лукавый блеск.
— Да, конечно.
Вошедшему Джанни Элизабет показалась беззащитной и хрупкой, словно тончайший хрусталь. Он сразу же заметил ее бледность и темные тени под глазами.
— Добрый день, — обратился он к молодой женщине, намеренно не замечая Питера.
Затем подошел, взял ее лицо в ладони и замер, вглядываясь в синие встревоженные глаза. Через секунду губы его приникли к полураскрытому рту Элизабет с нежностью, от которой у нее перехватило дыхание. Она не смогла сдержать стон наслаждения. Но когда Джанни слегка прикусил зубами ее нижнюю губу, Элизабет вздрогнула и попыталась отстраниться. Однако он лишь крепче прижал к себе.
— Что здесь происходит, Бет? — раздался глухой и напряженный голос Питера.
Итальянец провел ладонью по ее округлому бедру и посмотрел на Элизабет сверху вниз ласково и покровительственно — так смотрят на любовниц.
— Мне кажется, нам больше незачем скрывать наши отношения, дорогая."
"Она не успела осознать смысла его слов, а Джанни уже снова целовал ее — страстно и нежно. Однако Элизабет не покидало ощущение, что они разыгрывают спектакль для одного-единственного зрителя. Все шло точно по сценарию, поэтому никто не удивился, когда Питер, пробормотав проклятия, выскочил на улицу.
Фабио, который, похоже, забыл про своего «клиента», запер за ним дверь и повесил табличку «Закрыто».
— Не делай этого! — запротестовала Элизабет.
— Поздно, он уже сделал. Итак, что же вы собираетесь предпринять? — Джанни насмешливо посмотрел на молодую женщину. — Подадите на меня в суд?
Она перевела взгляд с одного итальянца на другого, прекрасно отдавая себе отчет в том, что испытывает к представителям этой нации самые противоречивые чувства — от восхищения до негодования.
— Вы хоть понимаете, что очень скоро «новость» узнают мои родители? Что они подумают? — спросила Элизабет, уверенная в глубине души, что дражайшая матушка придет от известия в восторг. Но тут неожиданная догадка привела ее в ярость. — Зато у вас будут развязаны руки в истории с Лаурой? Разве вы не этого добивались?
— А кто такая Лаура? — полюбопытствовал Фабио, и Джанни коротко пояснил:
— Молодая вдова моего старинного друга.