Элизабет с досадой закусила губу — свободные кресла были справа и слева от Лауры, так что Джанни волей-неволей пришлось сесть рядом с ловкой итальянкой.
Зря стараешься, усмехнулась Элизабет. Что ему до меня? Впрочем, тебе об этом неизвестно, так что помучайся, моя дорогая.
Вскоре погас свет в зале, зато ярко осветилась импровизированная сцена. Перед публикой появился человек в темно-синих, ниспадающих до полу одеждах, богато украшенных серебряными звездами. Это был Динас Роттерфилд, известный иллюзионист.
Элизабет совершенно позабыла обо всех своих волнениях и, затаив дыхание, следила за распускающимися на глазах цветами, порхающими по сцене голубями, блестящими шариками и разноцветными лентами. Она с детства обожала фокусы.
В то время как спутница Джанни расширившимися от любопытства глазами смотрела на сцену, Лаура полностью завладела его вниманием. Она вполголоса завела полный тонких намеков и шуток разговор, не давая ему отвлечься ни на секунду, улыбалась так обольстительно, что могла бы совратить и камень, то и дело спрашивала совета или разъяснения…
Внезапно Элизабет осознала, что происходит справа от нее, и почувствовала острый укол ревности.
Сам же втравил меня в эту историю, а теперь идешь на попятный! — раздраженно подумала молодая женщина."
"Заметив, как Лаура интимно наклонилась к собеседнику и прошептала ему на ухо что-то по-итальянски, погладив при этом тонкими пальцами рукав его смокинга, Элизабет решила, что следует ответить достойно.
Быстро оглядевшись по сторонам, молодая женщина оценила ситуацию. Слева от нее как раз сидел вполне подходящий для флирта объект — юноша лет двадцати, пришедший на бал с сестрой.
Улучив минутку, она повернулась к нему и, очаровательно улыбнувшись, сказала:
— Мне кажется, что представление просто замечательное. Вы не находите?
Юноша слегка покраснел. Не каждый день к тебе с небес спускаются белокурые богини для того, чтобы вот так запросто поболтать.
— О да! Вечер великолепный, — с энтузиазмом подхватил он. — Этот Роттерфилд настоящий маг и волшебник!
— И так интересно!
— Вы правы. Позвольте, я за вами поухаживаю, мисс…
— Мисс Спенсер. Но вы можете называть меня Элизабет.
— О, Элизабет, какое чудное, замечательное имя! Может быть, желаете шампанского или соку? Я охотно принесу.
Еще одна томная улыбка, слабое движение ресницами.