Головная боль, под предлогом которой она хотела удалиться, напоминала о себе все сильнее, а обращаться к своему кавалеру совершенно не хотелось. Будь сейчас день, Элизабет с удовольствием прошлась бы до дому пешком. Но идти по ночным улицам в одиночку — нет уж, увольте! Тем более на высоких каблуках и в вечернем платье.
— Я вызову такси.
Вирджиния предложила гостям на выбор изумительное разнообразие сортов кофе и, конечно, сладости. Элизабет выпила свою чашку с максимальной скоростью, какую только позволяли правила этикета, и направилась поблагодарить радушных хозяев за прекрасный вечер.
Нервы ее напряглись, когда она увидела, что Рэндалл и Вирджиния Аткинс в данный момент разговаривают с Джанни Копполо. От меня требуется только улыбка, пара вежливых фраз, и можно будет спокойно уйти, твердила она себе. Две-три минуты, и я свободна.
Итальянец как будто почувствовал приближение Элизабет и обернулся. На плечо молодой женщины тут же легла рука — это Питер Аткинс догнал ее и теперь явно собирался изъявить желание проводить до дому.
— Закончила обязательный разговор с родителями?
— Я не расцениваю общение с мамой и папой как обязанность, — сдержанно ответила она, стараясь не обращать внимания на развязный тон Питера.
—Ты явно не страдаешьот переизбытка родительского внимания, — заметил он, цинично улыбаясь.
— Нет, не страдаю, — спокойно согласилась она.
— Уже уезжаете? — мягко спросил Джанни, как только Элизабет попрощалась с четой Аткинс. — Если позволите, я вас тоже оставлю, — обратился он к супругам. — Нам с мисс Спенсер необходимо поговорить.
Он взял ее под руку, кивнул Питеру и направился к выходу с террасы.
— Что вы себе позволяете? — прошипела молодая женщина, безвольно следуя за «похитителем».
— Всего лишь предлагаю подвезти вас до дому.
— Бет, — позвал Питер, догоняя их в пустом холле, — я отвезу тебя.
Сейчас она ненавидела обоих.
— Не стоит оставлять гостей на ваших родителей, — вежливо заметил итальянец, помогая даме надеть свингер. — К тому же дом Элизабет находится как раз напротив моего.
Откуда ему это известно?
— Но она моя подружка, — с раздражением бросил Питер.
— Элизабет, это правда? — Голос Джанни сделался бархатным.
Тяжелая рука Питера легла ей на плечо, словно ставя клеймо.