Был он ощутимо тяжел, и, чтобы его серьезно сдвинуть, необходимы были усилия побольше, чем толчок женской ножки. – Темочка, ты меня знаешь, я много для тебя сделала и готова сделать еще больше. Утром в Контакт пришло письмо с фэйкого эккаунта, что ты хочешь пообщаться конфиденциально, деньги на обновки высылаешь, машина от тебя «придет через час».
- Разве это похоже на мой стиль?
Он говорил размеренно, но рука на моей талии была напряжена, а попытки отстраниться жестко пресекались.
- Ой, Темочка, да какой стиль.
Полунин посерел лицом, и у меня получилось выскользнуть из его рук, отступив на полшага. Продолжать обниматься на глазах бывшей любовницы мне не хотелось от слова «совсем».
- Марго, ты не боишься, что я тебе могу жизнь испортить?
Куда исчезла его обычная мягкость речи, слова вбивались как гвозди. Но красотка не испугалась:
- Брось, Темочка, я кормящая мать, у тебя совести не хватит. Побурчишь немного, в работу уйдешь, да и простишь."
"- Ребенок? - не выдержала я.
- Дааа, - с видимым удовольствие протянула брюнетка, поняв, что зацепила меня за живое, - у нас растет общий малыш, у меня, моего мужа и вот его, Полунина.
- Да не мой это ребенок, - взорвался Полунин. – Саша, не слушай ее, я потом все объясню.
Он схватил незваную гостью за плечо, резко дернул и поволок к выходу. Выдворил ее наружу, быстро вернулся, не глядя на меня схватил чемодан и потащил его из номера, царапая паркет сломанным колесом.
Он был так зол, что я испугалась. С Маргаритой мне поговорить не дадут, это абсолютно ясно, а я обязательно должна это сделать. Темнит Артем со всем этим спокойствием, отсутствием удивления и ярких эмоций от новости про беременность.
Послушав, как за дверью Полунин отчитывает охрану и отдает короткие яростные распоряжения, я взялась за дверную ручку гардеробной, сосредоточилась... и открыла ее в сад.
Извини, Артем. Но кое-что я хотела бы узнать из первых уст. Меня потряхивало от волнения, тапки застревали в траве. Я считаю, что отношения убивают не споры, и даже не измены. А подозрения.
Поэтому хочу знать правду, только правду, какая бы она не была.