Тот вылез из-под кровати, - Ему нужно обдумать, представляешь?
- Могу, - чинно согласился Ципес, кстати совершенно не опухший, в отличие от меня. Судя по обзору, разнесло меня прилично. Мир выглядел, словно в я дзоте засела, от врагов отстреливаться, и шлем на всякий случай нахлобучила.
- Ципес... Полунин сейчас обо мне будет думать. Да кого я обманываю - не обо мне, а моей магии, нужна ли ему такая головная боль. Он же не знает, что я выводы сделала. Наверное думает, чуть не так и пошлю к дракону.
- Ааа! Он хочет понять волшебница ты или ведьма?
- Извечный мужской вопрос, - согласилась я, раскидываясь звездой на кровати и рассматривая потолок.
- А кто ты?
- Ципес, только не для распространения. Между нами. Разница - только в настроении.
- О. Понял.
Ночная Смс, которую я увидела только после умывания
От неизвестного
""Завтра будет не твой конкурс, дорогуша. Просто проиграй. Иначе готовься к самому плохому дню в своей жизни "".
Н-да, смешно...
Глава 39. Четыре мушкетера
- Турнир стихов будет только для проформы, Артем. Кто-нибудь выиграет и на этом точка. Никаких грязных подкатов…
- М?
- Да, Эдик, никакой грязи. Немного спошлить – можно, но в меру. Все затеваем лишь для того, чтобы достойно завершить спор. А не чтобы друга расстраивать. Мы тебя, Темыч, ценим и любим…
- М?
- Любим, Игорь. И не в смысле демократического непотребства, как ты вообразил. А любим настоящей мужской дружбой.
- Только ты, Серега, мужской дружбой можешь любить без непотребства, - хохотнул Балакирев.
- Ша! Не сбиваем с мысли, я их потом не догоню. Так вот. Чтобы достойно выйти из спора…
Ципперсон вещал, размахивая утренней сигарой. Остальные слушали, развалившись в креслах, принесенных ловкой обслугой, лишь Полунин, прищурясь, смотрел на небо."
"Сидела компания на крыше поместья. Утром директор пытался скрыться здесь от друзей, чтобы побыть одному и хорошенько все обдумать.
- Итак, что скажешь насчет турнира?
Пребывавший в своих мыслях и не слышавший ни слова Артем вздрогнул и невпопад спросил.
- Парни, что думаете насчет женитьбы?
Тишина наступила такая, что грянь гром с неба, никто бы не дрогнул. Первым отмер Ципперсон.