"
"- Звезда моя, девочки на показах должны переодеться за секунды. А конструкции бывают так сложны, что без помощи им не справиться. Поэтому перед тобой человек, который сумеет переодеть лыжницу на полном ходу, и не факт, что она заметит, - гордо сообщил молодой человек и постучал карандашиком. – Мой вердикт. Все запущено. Кожа почти не дышит. Волосы в печальном состоянии. С грудью – вообще беда, понятия не имею куда мы ее будем перераспределять. И самое главное – ужасная осанка. У тебя подбородок вниз оттянут, а плечи приподняты.
Я посмотрела на себя в стеновое зеркало, потом на Николя.
- То есть сделать из меня красотку для конкурса невозможно?
- Невозможно, звезда моя, приличной девушке жрать после шести. Вот это невозможно. А сделать из тебя настоящую королеву подиума просто маловероятно. Задача, достойная Николя!
Он выхватил из своей сумки планшет большого размера и начал его включать, бормоча: «Сейчас сообщим господину Сухоревскому, что у нас все хорошо».
Спрыгнув со стула, я бросилась к одежде, уже понимая, что от стилиста можно ожидать чего угодно. И действительно, буквально через минуту он развернул ко мне экран с видео-изображением Игоря Владимировича, вольготно развалившегося в огромном кожаном кресле и попивающего что-то из квадратного низкого бокала.
Работодатель хмуро осмотрел меня, встрепанную, ненакрашенную, в кое-как натянутом банном халате и спросил:
- Николя, это кто? На хрена ты хвастаешься? В курсе, что это статья, черт тебя побери?
Вдруг он замер.
- Саша?! Вы?!
- Она! – развернул к себе экран обеспокоенный Николя. – А зачем меня под статью, Игорь Владимирович? Я же не протестую, принимаю что есть, никаких претензий. У нас с Сашей все отличненько, работу начали, невыполнимых задач нет, завтра вы ее, дорогушу, уже не узнаете.
- Да я ее и сегодня не узнаю, - хрипло сказал Игорь. Звуки наливаемой жидкости и глотков.
Планшет повернули. И мы посмотрели друг на друга в упор.
Учитывая, как меня только что пропесочил стилист, сообщив о полной внешней запущенности, и некоторую собственную неловкость от введения Сухоревского в заблуждение о моей истинной внешности, я почувствовала себя неуверенно.