Несмотря на то, что именно на Игоря напала Бася, сам он отделался легким испугом, а вот на своего приятеля ухитрился упасть всем нехилым, понимающим толк в еде телом.
Столкновение не прошло бесследно для уже слабой ноги.
И теперь медленно ходить Полунин еще мог, но подъем по лестнице из-за новой травмы вызвал серьезные затруднения. И мы с Игорем ему помогали.
Предплечьем я чувствовала, как под пиджаком ходят крепкие мышцы, мужское тело пахло свежестью. Никаких, как от однокурсников, запахов мужских дезодорантов или одеколонов.
Пытаясь отвлечься от неудобных мыслей, помогая преодолевать ступеньку за ступенькой, я решила поразмыслить, как проведу разговор с Игорем Владимировичем. Для меня облеченные властью и опытом люди всегда были не то что небожителями, но, по крайней мере, при общении с ними я вела себя более сдержано и менее эмоционально. Мне казалось, у них есть знания, информация, которой я не владею, поэтому и оценить их поступки в полной степени не имею возможности.
Раньше я представляла, как будучи известной журналисткой, захожу в огромные тихие кабинеты и расспрашиваю мудрых людей о проблемах мирозданья, принципах управления страной и, конечно, о духовных ценностях. А также прочей, как сейчас понимаю, белиберде.
Потому что умные, успешные мужчины и женщины, кстати, я о вас не забыла, великолепная Агата Вадимовна, на самом деле играют в какие-то асоциальные интриги, любят хорошо поесть и посплетничать, и за всей этой кутерьмой, не успевают думать о великом.
Я видела, как они внезапно отключаются от разговора и смотрят какие-то таблицы в ноутбуках спонсоры, бегают по коридорам с телефонами, как легко уходят в глубокую концентрацию. И надеялась в глубине души, что вижу их на конкурсе больше за отдыхом, нежели за работой. В необычной среде, поэтому они такие «не глобальные» и слишком несовершенные.
- Игорь Владимирович, - произнесла я, разворачиваясь, когда мы добрались до третьего этажа, и наклоняя голову, чтобы увидеть своего спонсора за директором, - могу я с вами поговорить?
- Сейчас? – Сухоревский растерялся.
- Нет, - сразу сообщил Полунин и добавил еле слышно, - вас же засекут. Позвони ему из комнаты позже.
- Не могу, - так же тихо зашептала я, - он почти никогда не бывает в доступе вечером, а у меня срочный вопрос. Я узнала, что делала Бася с теми, кто вылетал ночью. А он меня не предупредил!
- Что? – спросил Полунин, спотыкаясь у своей двери.