Так громко я давно уже не хохотала, а еще не извивалась от щекотки, пытаясь укусить вредного эррисара, и уж точно никогда не выгибалась, сминая руками покрывало от сумасшедших ощущений, которые подарил мне муж, плавно перешедший от шутливого тисканья к играм совсем другого плана. А потом был треск ткани, подписавший смертный приговор новому наряду и хриплый вздох мужчины, следом за которым раздался мой срывающийся на шепот голос:
— Свет погаси… с-свет…
Заряженные магией ночники Варг затушил, но причин для смущения стало больше.
Утром…"
"Я очнулась со стойким ощущением дежавю. Та же комната, та же огромная кровать, только цвет постельного белья другой, и на всем этом атласном великолепии лежу полностью обнаженная я… в гордом одиночестве! Но понять, чего больше принесло такое пробуждение: разочарования или облегчения, пока было сложно, потому что обрывки воспоминаний, выплывающие из клубничного тумана, скрывающего часть памяти, казались столь откровенными, что чувство неловкости зашкаливало, разливаясь стыдливым жаром по лицу.
— О, Сияющий! — простонала, накрываясь с головой прохладным полотном.
Перед мысленным взором один за другим замелькали фрагменты прошедшей ночи. Мой муж, так и не избавившийся от штанов, но снявший все остальное, и я в одном лишь нижнем белье, которое эррисар стягивал с меня медленно и со вкусом, сводя с ума поцелуями и бесстыдными прикосновениями, становившимися с каждой минутой все более интимными.
В эту ночь я поняла, почему служанки с готовностью прыгали в постель к Кайлину. И дело было вовсе не в подарках, хотя и в них тоже, а в том невероятном удовольствии, которое способен доставить женщине опытный мужчина.