Белые искры снега. Анна Джейн

Некоторые подданные этого мрачного мира делают куда более жуткие вещи, когда слышат призывы, особенно призывы тех, кто имеет силу и власть, но не имеет опыта."

"- Привет, - шустро поздоровалась с мужчинами, старым и молодым, подросток, чихнув из-за запаха шалфея, заинтересовавшись блюдцем – единственным материальным предметом, который она сейчас могла двигать, словно она – еще живая.

- Салют, девочка, - медленно повернулся в ее сторону длинноволосый мужчина. Лицо у него было бледное и очень печальное, а глаза – карими и неожиданно теплыми.

А еще девочке казалось, будто бы она уже где-то видела этого человека в черной футболке и черных джинсах, дранных на коленях.

- Здравствуй, малышка, - проскрипел и дедушка, оторвавшись от разговора с живыми, и обвел взглядом водянистых глаз ее фигуру, особо остановившись на голых плечах. – Не хорошо ходить в таком виде, девочка. Надо одеваться так, как подобает, а не как попало.

- Как хочу, так и одеваюсь, - дерзко отозвалась девочка, заправляя за ухо короткую темно-русую прядь волос, которые не отрастали уже много лет.

Дедушка, увидев ухо с тремя проколами, неодобрительно покачал головой. Топик чуть приподнялся, демонстрируя на животе кусочек цветной татуировки в виде бабочке, наколотой справа от пупка.

- Ужасно неподобающе, - сказал старик, укоризненно качая головой.

- На себя посмотрите, - огрызнулась девочка. Ей и раньше всегда указывали, как и что делать, а она всегда начинала беситься. При этом указывали ей не ее родители, чуткие и понимающие люди, а совершенно посторонние.

- Маленькая дрянь, - прошипел дедушка и вдруг оскалился, показав длинные острые пожелтевшие клыки и синюшный язык. Зрачки его стали узкими и багровыми. Черты лица заострились, а нос неожиданно оказался на щеке.

Он вдруг оказался около девочки, но та вдруг зажмурилась и выставила вперёд руки, и дедушка словно врезался в невидимую перегородку.

- Одна из оставшихся, - спросил он недовольно, принимая обратную форму. - Под защитой, да, девочка?

- Под защитой, дедушка, - смело сказала подросток, опуская руки, понимая, что старик не очень то и безобидный.

Но страшно ей не было.

- И что же ты такого сделала, чтобы заслужить это? – прошептал старик с огромным интересом и неясной надеждой во вновь ставших водянисто-голубыми глазах.

- Вернулась. И была искренна, - по-взрослому отвечала девочка.

- Сама вернулась? – не поверил ее пожилой собеседник. Сейчас он ничуть не напоминал то чудовище, которым был минуту назад.

- Сама.