Яр, видимо, не привыкший – или не умеющий? – скрывать своих эмоций, сдвинув темно-коричневые брови, как-то грустно и немного виновато посмотрел на приятеля, а после вдруг резко обернулся ко мне и одарил таким нелестным взглядом, что я возмутилась до глубины души. Чего на меня так крыситься-то? Я, что ли виновата, что мой руководитель по педпрактике запихала меня в этот класс?
Ярость в светло-зеленых глазах, взор которых все еще был направлен на меня, блеснула вновь так ярко, что я даже почувствовала себя неуютно.
Произнеся очередную фамилию, принадлежащую девочке, сидевшей аккурат перед Иваном, я вдруг поняла, почему сын Инессы казался мне таким знакомым – он ведь был одним из спутников енота, которых я видела перед входом в клуб «Горячая сковорода», но который, правда, куда-то потом пропал.
Как же тесен мир. И как он порой странен.
Урок я вела с опаской, но довольно-таки уверено – все-таки подготовилась я к нему хорошо, не зря писала чуть ли не поминутный план и искала хорошие задания, отлично помня с лекций по методике преподавания русского языка, что следует заинтересовать учеников – это прекрасная мотивация к обучению. Правда, помню по себе и по своим одноклассникам, с которыми училась до девятого класса, - если нет желания заниматься, то никакая мотивация не поможет, будь задания такими же интересными, как «танчики».
Я старалась, честно старалась – во всем, что я делаю, я пытаюсь выложиться по полной, такой уж у меня характер. Алсу говорит, что я люблю брать ответственность, а Темные силы добавляет, что если бы я была парнем, мне бы было тяжело – считала бы себя ответственным за каждую, как Олег выразился, совращенную девушку.
Сначала теория, потом практика.