Также частенько к Зарецким приезжали и их многочисленные родственники – тети и дяди со своими детьми, бабушки с дедами, двоюродные братья и сестры, крестная Яра, и устраивали посиделки, которые почему-то очень нравились Ярославу. Ему, парню взрослому и самодостаточному, как он сам считал, в этом было как-то стыдно признаваться даже самому себе.
Яр, даже будучи ребенком, никогда не отсиживался по комнатам, когда кто-то приходил к ним в гости, а с радостью выбегал и общался. Даже читать стихи, стоя на стульчике, ему было в радость, а как он любил слушать похвалу – прямо-таки начинал светиться, аки солнышко.
Теплая домашняя атмосфера заставляла часто хмурого и всем на свете недовольного Яра улыбаться и чувствовать себя нужным и счастливым, хотя для многих его друзей – наверное, для всех, кроме Вана, для которого семья играла наиважнейшее значение в жизни – это было что-то почти невероятное. Детское и даже какое-то постыдное.
Для Ярослава же дом был самым надежным оплотом и защитной стеной от недоброжелательного порой внешнего мира.
Сейчас в квартире никого не было – никого из людей, однако как только Яр ступил за порог, настоящий хозяин квартиры – ирландский красный сеттер по кличке Сэт встретил молодого хозяина приветливым лаем и ритуальными вставанием на задние лапы, а также вопросительно-торжественным заглядыванием в глаза.
«Явился, - говорил умный взгляд породистого пса, чья яркая каштаново-красная шерсть блестела на солнце, лучи которого падали в прихожую из открытой двери, ведущей в гостиную.
- Скучал, блохастый? – сбросив рюкзак на пол, Ярослав обеими руками взъерошил густую, но жесткую шерсть Сэта на загривке и спине. – Ну-ка, давай, проваливай! Дай раздеться. Сэт!! – заорал Яр, поскольку собака, явно издеваясь, поставила ему на грудь передние лапы и попыталась лизнуть в лицо.
- Фу! – возопил Ярослав. – Место! Подожди, я переоденусь. Место! Блин! Почему в этом доме меня даже собака не слушает?
Сэт громким лаем сообщил Яру все, что о нем думает.