Белые искры снега. Анна Джейн

- Э! – заорала призрак, вмиг оказываясь на подоконнике и потрясая укушенным пальцем в воздухе. – Я тебя поймаю и в сортир спущу!!

Покричав что-то еще вслед наглому дибуку, девочка, заправив за уши надоедливые пряди, вернулась к спящему Ярославу. Сон его стал спокойнее, лицо разгладилось, а губы, в свете луны кажущиеся почти белыми, больше ничего не шептали.

- Бедный, - погладила его рукой по волосам Дарёна – ее ладонь, конечно же, прошла сквозь его голову. – Он опять к тебе пришел. А ведь тебе никто не верил.

– Она вдруг тепло улыбнулась, вспомнив что-то забавное. – Спи, дубина. Надеюсь, с Настей у вас все получится. И ты не будешь вести себя, как кретин на последней стадии развития. Знаешь, чего мне стоило устроить Настю именно в твою школу? Знаешь, как трудно было сделать так, чтобы училка из другой школы выиграла путевку? Конечно, не знаешь, - с сожалением проговорила девочка. – Ты вообще ничего не знаешь. Дурачок потому что, - Дарёна проговорила эти слова с нежностью и, нагнувшись, поцеловала Яра в висок – конечно же, спящий парень ничего не почувствовал.

- Видишь? – достала она из кармана джинсов две искрящиеся нити – белую и красную, которые были связаны тремя узлами. – Это кусочки ваших нитей судеб, я взяла больше, чем можно было. Чтобы вы точно встретились с Настей и чтобы все получилось. Один узел – одна случайность.

Она вздохнула.

- Побуду с тобой до утра, вдруг дибук опять к тебе придет, - великодушно решила призрак и устроилась рядом со спящим Ярославом.

А утром он едва не проспал и на занятия его повез Егор, которому как раз было по пути.

Я проснулась совершенно разбитая и с огромным трудом разлепила глаза, хотя легла вчера довольно рано – как обычно, напечатала статью с интервью одного местного районного начальника департамента образования, к которому вчера же и ездила после практики в школе, сделала новый план урока о русскому языку со своим очаровательным 11 «Г», почитала немного перед сном популярный детектив одного норвежского писателя, по которому не так давно сняли фильм, и спокойно себе отошла в объятья Морфея в начале двенадцатого.

А после мне стали сниться совершенно кошмарные сны, которые совершенно меня обессилили. Нет, они не были страшными и леденящими кровь. Они были странными и изматывающими. Тоска, злость, отчаяние, грусть, боль, страх – весь спектр отрицательных эмоций был сегодня прочувствован мною во сне. Снов было много, и все они сплелись в одно большое и неприятное сновидение.