Если бы Дарёна не умерла пару лет назад, она точно бы сделала это сейчас – волшебная охрана дома не церемонилась. А если бы она была простым призраком, то и вовсе бы растворилась в воздухе. Однако простым призраком эта девочка в топике и в джинсах не была. Скорее, очень непростым.
Дарёна ничего не поняла из подслушанного разговора, и единственное, что для нее было яснее ясного – наглые маги хотят как-то использовать ее и опоили чем-то странным. Опасения девочки подтвердились - через некоторое время они вывести Мельникову в очень странном состоянии, явно одурманенную.
- Как же меня это достало, - пожаловалась снегу Дарёна, шмыгнув носом. – Я столько всего делаю, чтобы Наська и этот идиот Ярославушка встретились и подружились. Чтобы влюбились друг в друга, наконец. Но мало того, что они друг друга терпеть не могут, так еще Настю сейчас магические кретины к себе заберут! Вот зачем она им? Она же обычный человек. – Призрак обхватила тонкими руками голову. – Если Орден заберет ее к себе, она с Ярославом вообще больше не встретится никогда.
Вдруг Дарёна резко подняла голову и посмотрела в темное окно на четвертом этаже. Однако, не смотря на то, что в окне не горел свет, ее острый взгляд увидел за тонким стеклом белокурого молодого мужчину с прямой спиной.
И исчезла вместе с новым порывом ветра.
Тот, кого увидела девочка-призрак и тот, кого Настя приняла за музыканта-виолончелиста, в сонной, но коварной полутьме своего кабинета, задумчивым взором сапфировых глаз глядел вперед, то ли на снег, то ли сквозь него.
"Тот, кого увидела девочка-призрак и тот, кого Настя приняла за музыканта-виолончелиста, в сонной, но коварной полутьме стоял у окна на последнем этаже того самого здания, в котором располагался «Освальд».