Сильно замерзла?
- Не-а, я не на улице была, меня довезли, - отозвалась я.
- И кто нас довозит? – поинтересовалась Алсу, приподняв и без того изогнутые тонкие черные брови.
- Да, так, - отмахнулась я, точно зная, что про дядю Тима я им не расскажу.
- Тебя носило два часа? – почти одновременно с ней спросила Алёна вновь. – Что-то случилось, Насть?
- В смысле? – не поняла я. – Какие еще 2 часа?
- Ты обещалась приехать еще 2 часа назад, Насть, - вздохнула Алёна.- Потом сказала, что задержишься на час.
- Погодите-ка, я же, действительно, только на час задержалась, - несказанно удивилась я, не веря тому, что говорит подруга и взглянула на часы в своем телефоне. Они показывали 19:12.
- Чего ты меня разыгрываешь, - волком посмотрела я на Аленку. - Я звала вас в кафе к шести. Сейчас время – семь вечера. Вернее, семь десять. Я опоздала на час.
Девчонки переглянулись.
- Все понятно, у тебя что-то с часами, - сказала Алсу.
У меня, кажется, вытянулось лицо.
- В смысле?! У меня все хорошо с часами. И никто мне не звонил. Девочки, вы же знаете, что я не люблю, когда меня разыгрывают.
Подруги опять переглянулись, и у меня почему-то аж сердце сжалось. Кажется, либо они что-то не понимают, либо я.
- Насть, время – 20:12, - сказала Ранджи и в доказательство продемонстрировала мне свои наручные часы, больше похожие на мужские, нежели на женские, протянув руку через весь стол. Алсу и Алёна же показали свои мобильники, которые показывали примерно то же самое время. А в завершении всего музыка в кафе закончилась и послышалась знакомая мне заставка Небесного радио, после которой сообщили точное местное время – пятнадцать минут девятого.
- Вот видишь, это с твоим мобильником что-то случилось, Насть, - вздохнула Алёна.
Я тут же схватила свою «раскладушку» и стала проверять журнал звонков. Как оказалось, девчонки мне, действительно, звонили. И не раз. Я умудрилась потерять час и не слышала звонков. Что со мной не так? Неужели я так долго пробыла в ресторане с дядей Тимом, не чувствуя хода времени? Ладно, это возможно, если учесть, что я сегодня чудесным образом свалилась в позорный обморок.