Почти все время, пока Настя и Ярослав праздновали свои Дни рождения, она находилась в коридоре между дверями, ведущими в их комнаты, прислонившись к темной стене, но никто ее ни разу не заметил – ни официанты, ни гости. Только Пете, когда он как раз вспоминал, в какую комнату относить какой подарок, показалось, что ему в волосы кто-то подул – парень даже оглянулся назад, но и он никого не увидел. А еще Темные силы, проходя мимо этого места, каждый раз чувствовал себя неважно, но все списывал на алкоголь, с которым он чуток перебрал в честь Дня рождения подруги.
Девочка отлепилась от стенки, вздохнула, услышав крики из комнаты номер четыре, и медленно несколько раз провела рукой по алым тонким губам, словно задумавшись. На пальцах до сих пор оставался запах горелой проводки. Но кроме нее этот запах никто не чувствовал.
Может быть, потому что его не существовало?
Или не существовало бледных пальцев с аккуратными миндалевидными ногтями, на которые был аккуратно нанесен темно-розовый лак, всего чуть-чуть, совсем едва заметно, ободравшийся на кончиках.
Несуществующая девочка с улыбкой посмотрела на свою открытую ладонь. Она сомкнула пальцы на несколько секунд и, распрямив их вновь, довольно улыбнулась, глядя на появившиеся на ладони две перевязанные между собой тонкие нити: белую, словно усыпанную блеском звезд и красную, как будто украшенную росчерками пламени.
- Первый узел. Все удачно, - радостно улыбнулась девочка-призрак.
Увидев в счете, сколько в итоге я должна заплатить, у меня чуть сердце не разорвалось.
- Сколько там? Ты чего побледнела, Наська? – спросила меня Алена осторожно, обняв себя руками – перепила алкоголя, и теперь ей было нехорошо. Она, Алсу и Ранджи уже собрали вещи – нужно было идти к Женьке, Дане и Темным Силам, выпровоженным суровой охраной вон из заведения.
- Все в порядке, - сказала я, вкладывая купюры в длинную узкую книжечку из черной мягкой кожи с логотипом клуба.
- В порядке? Покажи чек? – сказала Алена встревоженно. – Ты ведь оплатила депозит, что за чек этот придурок, - имела в виду она официанта с совершенно по-детски обиженным лицом, - принес тебе?
- Посуда, вино, - отрывисто произнесла я, чувствуя, как силы покидают меня.