Такова была природа и сила любви, горевшей в сердце Каталины де Крусес.
Против нее восстала дочерняя привязанность, на чашу весов были брошены положение в обществе, богатство и многое другое, но любовь перевесила. Повинуясь ей, Каталина решила оставить все.
Приближалась полночь, и в доме дона Амбросио было темно и тихо. Хозяин отсутствовал. Вискарра и Робладо устроили в крепости грандиозное пиршество, и сливки общества были приглашены туда. Среди гостей был и дон Амбросио. В этот час он пировал и веселился в крепости.
Это был праздник не для дам, вот почему там не было Каталины. Его устроили без подготовки, наспех – надо же отметить события истекшего дня! Офицеры и священники пребывали в наилучшем расположении духа и не пожалели усилий, чтобы пирушка удалась на славу.
В городе царила тишина, и в доме дона Амбросио, казалось, все замерло. Привратник в ожидании хозяина задержался у входа, но он сидел в подворотне и, видимо, дремал.
За ним следили те, кому было на руку, чтобы он спал.
Широкие двери конюшни распахнуты.
В конюшне нет света. Но если бы горел свет, в стойлах видны были бы четыре оседланные и взнузданные лошади. И еще одно странное обстоятельство: у всех лошадей копыта плотно обмотаны грубой шерстяной тканью. Конечно, это сделано не зря!"
"От ворот не виден вход в конюшню. Но конюх порой выходит вперед и украдкой выглядывает из-за угла. Должно быть, он наблюдает за привратником. Некоторое время он прислушивается, затем возвращается на прежнее место, к темному входу конюшни.
Тонкий луч света прорывается сквозь занавеси на дверях одной из комнат – из спальни сеньориты. Но вот свет внезапно погас. Вскоре дверь бесшумно отворилась, и за порог скользнула женщина. Держась тени, падавшей от стены, она направилась к конюшне, подошла к открытым дверям и вполголоса окликнула:
– Андрес!
– Я здесь, сеньорита, – ответил конюх, шагнув ближе к свету.
– Все оседланы?
– Да, сеньорита.
– И копыта обмотаны?
– Все до одного, сеньорита.
– Что же нам делать с ним? – кивнув в сторону ворот, с беспокойством продолжала сеньорита. – Пока не вернется отец, он не уйдет, а потом будет уже слишком поздно. Святая дева!
– А может быть, и привратника убрать, как девушку? Я с ним справлюсь.
– Да, Висенса... Как ты от нее избавился?
– Связал ее, заткнул ей рот, да и запер в саду, в сторожке. Уж поверьте, сеньорита, она оттуда не выберется, пока ее кто-нибудь не найдет. Ее можно не бояться.