Малейшее напряжение утомляло меня, и, так как непосредственная опасность, по-видимому, уже миновала, я счел благоразумным сделать остановку и, если возможно, отдохнуть, чтобы набраться сил. Спрыгнув с коня, я пустил его пастись и, завернувшись в теплую бизонью шкуру, вскоре погрузился в блаженный сон, более сладкий и естественный, чем то невольное забытье, в котором недавно пребывал.
Глава LXVIII
СЛЕДЫ МОКАСИН"
"Когда я проснулся, над скалами голубело рассветное небо, и на гребень одного из утесов падал золотистый луч — вестник восходящего солнца.
Тут будет реклама 1
Это было для меня знаком, что пора вставать. Заниматься туалетом не приходилось, а позавтракать было нечем, так что оставалось только сесть на лошадь и ехать дальше все по тому же ущелью, поскольку выбраться из него здесь было нельзя, а вернуться в долину Уэрфано значило опять попасть в руки врагов. Я все еще чувствовал некоторую слабость и довольно сильный голод, потому что прошло не меньше суток с тех пор, как я ел последний раз.
Тут будет реклама 2
В надежде найти что-нибудь съестное я огляделся, но кругом тянулись только гряды грозных утесов, почти лишенных растительности. Лишь кое-где по уступам ютились темные кусты можжевельника. Нечего было и рассчитывать найти здесь какие-нибудь плоды или съедобные корни.
Едва я подумал об этом, как, словно желая доказать обратное, передо мной появилось какое-то красивое животное, напоминавшее оленя. Но по форме рогов я узнал горного барана, жителя Кордильер. Он стоял неподвижно, как статуя, на остром выступе скалы, четко вырисовываясь на фоне розового неба.
Тут будет реклама 3
Нас разделяло расстояние не менее пятисот ярдов, но, даже если бы их было всего пять, животное все равно не подвергалось ни малейшей опасности, так как убить его мне было нечем! Я легко мог бы подкрасться к нему, прячась за камнями. Такая возможность делала его вид еще соблазнительней, но чем было зарядить ружье? И вдруг мне пришло в голову проверить, действительно ли оно не заряжено. Ведь индеец пытался выстрелить в меня.
Тут будет реклама 4
Я вытащил шомпол и сунул его в ствол. Он во что-то уперся. Ружье было заряжено! Не было в нем только капсюля на затравочном стержне, и поэтому оно дало осечку в руках индейца. По всей видимости, меня спасло то обстоятельство, что дикарь не умел обращаться с капсюльными ружьями. Благодаря еще одной случайности у меня оказался запас капсюлей. Индеец не разглядел ящичка в прикладе, приняв, вероятно, его медную крышечку за украшение.
