– Время совпадает, – опять обратился он к дону Хуану. Они прошли здесь вчера рано утром, еще роса не высохла. А от твоего дома они ускакали, когда еще не наступила полночь? Ты в этом уверен?
– Уверен, – ответил скотовод. – В полночь я уже вернулся с пожара вместе с твоей матушкой. В этом я вполне уверен.
– Еще один вопрос. Как, по-твоему, дон Хуан, сколько индейцев было тогда у твоего дома? Много? Мало?
– По-моему, немного. За деревьями мы не увидали, сколько. А когда они поднимали крик, слышны были два-три голоса зараз.
– Вот и я думаю, что это те самые, – сказал Карлос, все еще склоняясь над отпечатками копыт. – А это, наверно, и есть их следы.
– По-твоему, это они и есть? – переспросил дон Хуан.
– Да... Смотри-ка! Странно, правда?
И Карлос указал на Бизона, который снова подбежал к ним и скулил: ему явно не терпелось бежать дальше по найденному следу.
– Очень странно, – ответил дон Хуан. – Похоже, что он тут не первый раз.
– Возможно, – сказал Карлос. – Но в этом мы после разберемся. Сперва посмотрим, куда направлялись те храбрые вояки. Я хочу знать это, прежде чем свернуть с большой дороги. В путь, и поскорее!
Они пришпорили лошадей и поскакали по дороге. Охотник, как и прежде, был впереди всех. И, как прежде, он зорко осматривал землю по сторонам, проверяя, не отходит ли от дороги, по которой они едут, еще какой-нибудь след.
Время от времени дорогу, действительно, пересекала случайная тропинка, но видно было, что протоптана она уже давно, а за последнее время ни один всадник не проезжал по ней. И Карлос ехал мимо, не придерживая коня, чтобы осмотреть ее подробнее.
За двадцать минут отряд доскакал до реки Пекос и остановился у брода. Ясно видно было, что и солдаты останавливались здесь и, не перейдя реки, повернули обратно. Но стадо и верховые, сопровождавшие его, двумя днями раньше переправились на тот берег, – так сказал Карлос.
Карлос поехал по мелководью на другой берег. С первого взгляда он увидел, что здесь не проходил ни один солдат, только стадо в сорок или пятьдесят голов.
Карлос долго и тщательно осматривал не только илистый берег, но и открывающуюся за ним равнину, потом сделал знак дону Хуану и остальным, чтобы они тоже перешли брод.