Хозяин пригласил пожаловать в дом и ввел их в небольшую гостиную.
— Садитесь, пожалуйста, господа, — любезно пригласил он вошедших.
— Господин Виттенберг, мы должны произвести у вас обыск, — заявил капитан Чингизов.
— Пожалуйста, как вам будет угодно, — засуетился старик.
Увидев в руках саперов миноискатели, он поднял руки, как на молитве, и сказал:
— Мин нет, никаких мин! Это дом мирного лояльного немца.
— Ничего, осторожность не повредит, — заметил Чингизов.
Саперы пропустили вперед хозяина дома, а за ними шли Чингизов и Луконин.
«Те трое — двое мужчин и одна женщина — вернулись в дом. Куда же они делись из дому?» — Эта мысль не оставляла Чингизова. Они прошли мимо свинарников и амбара для кормов, подошли к выходившему на пустырь высокому забору с большими воротами. Ворота и калитка были заперты на прочный железный засов изнутри. Земля у ворот была вытоптана, но было заметно, что следы здесь свежие.
Когда они вновь подходили к дверям со двора, Чингизов заметил, что следы от того места, где лежал труп, вели только в дом.
Виттенберг под охраной солдат сидел все в той же гостиной. Чингизов снова, шаг за шагом, стал осматривать комнаты первого этажа. Его внимание привлек большой стенной шкаф. Дверцы его были полуоткрыты. В шкафу висела какая-то одежда, но не это заинтересовало Чингизова, а пол около шкафа. Пыльный во всей комнате, он около шкафа оказался почти чистым. Чингизов подозвал Луконина. Они сняли вешалки с двумя изрядно поношенными костюмами, старым пальто и выгоревшим дождевым плащом, и Чингизов стал выстукивать заднюю стенку шкафа.
— А ну-ка посветите мне, капитан, — попросил Чингизов.
Капитан вытащил из кармана фонарик — желтый луч забегал по стене. Чингизов увидел, что верхняя полка для вешалок свободно ходит в своих пазах. Он чуть толкнул ее вперед, и задняя стенка шкафа бесшумно открылась. Луч фонарика вырвал из темноты круто спускавшиеся вниз ступени.