Подождав, пока машина скрылась за поворотом, Татьяна вскочила в трамвай и поехала домой отдохнуть и переодеться перед свиданием с инженер-полковником Семиреченко.
Оперативная группа собралась рано утром в кабинете Октая Чингизова. Предстоял день больших хлопот, Октай позвонил эксперту, и та принесла отпечатанные снимки и результаты анализа, сделанного накануне. Чингизов, Александр Денисов и Сурен Акопян склонились над снимками, внимательно разглядывая сильно увеличенные отпечатки пальцев в нитяных перчатках. Фотоснимок странных следов в передней ничего не говорил окружающим.
— Этот снимок без химического анализа вряд ли можно было бы расшифровать. Анализ показал, что мокрые пятна около вот этих следов, — она указала на обозначившуюся на снимке какую-то странную серую сетку, — это всего-навсего чистая глюкоза.
— Глюкоза? — не удержался Сурен Акопян.
— Да, но, так сказать, в ее первоначальном виде. Это просто следы от виноградного сока. Видимо, к донышку корзины — а в углу стояла корзина, которая до этого стояла где-нибудь на поске виноградника — прилипла пара ягод, и они оставили след.
— У вас есть какие-нибудь вопросы к эксперту? — спросил Октай у своих помощников.
Денисов и Акопян отрицательно покачали головой.
— Благодарю вас, Адиля Пашаевна. Вы можете быть свободны.
Эксперт ушла.
— Подведем краткий итог, — сказал Чингизов. — Женщину в перчатках пока оставим в покое. Перчатки нам не оставили ни ворсинки, ни ниточки, за которую мы могли бы уцепиться, чтобы начать действовать.