Я даже не вздрагиваю, когда жёсткие умелые пальцы проходятся по внутренней стороне бедра, а затем прикасаются к половым губам. Никакого дискомфорта от того, что они слегка надавливают на вход, проникают. Мое возбуждение настолько велико, что смазка, кажется, даже течет. Ее слишком много, и мне бы застесняться - вдруг это ненормально, но Камиль не дает мне даже мгновения задуматься об этом. Настойчиво проникает пальцами, раздвигает стенки, а я в ответ шире развожу ноги, глажу его широкие плечи, цепляюсь за них, чтобы не утонуть окончательно.
Даже подаюсь вперёд, ловя приятные тёплые волны.
На звук растстегиваемой молнии я не реагирую, даже не осознаю, что это - настолько сильно поглощена моментом. И только когда пальцы вдруг исчезают, запоздало ловлю мысль, что что-то неладно. Но не успеваю на этом сфокусироваться - Камиль резко входит в меня. И это мгновение расчерчивает меня болью. Я задыхаюсь, распахиваю глаза, интуитивно пытаюсь отстраниться, но не выходит - Тагаев так крепко держит мое тело и двигается-двигается-двигается…
На краю сознания ловлю странные слова, которые никак не могу сложить воедино, да и не выходит на них сосредоточиться, но что-то в них царапает.
Я же словно выброшенная на берег рыба, хватаю ртом воздух, чтобы ослабить, унять то, что меня убивает. Слабость в руках не позволяет оттолкнуть того, кто продолжает причинять боль, пока вдруг все не прекращается, и, отстранившись, Камиль не изливается мне на живот.
Только тут мы, наконец, встречаемся взглядами. Вижу, как очень медленно в глазах мужчины наступает… отрезвление? Он скользит по мне взглядом, по моему животу, мне между ног и…
- Черт… - выдыхает. - Ты была…
Облегчение от того, что все закончилось, притупляет боль, и мне уже не кажется все настолько ужасным.
- У тебя кровь, - добавляет Камиль. Вспыхиваю, расценив это как претензию, и пытаюсь выползти из-под мужчины, который только что стал моим первым.
Но Тагаев крепко удерживает меня на месте.
- Подожди. Тут осколки.
А дальше происходит новая трансформация. Ещё недавно я видела дикого необузданного зверя, а теперь вместо него - заботливый мужчина, который поднимается сначала сам, а затем очень осторожно берет меня на руки и несёт в ванную.
Раздевает, пока я старательно отворачиваюсь, чтобы не показать, насколько неприятно мне сейчас между ног. Раздевается сам и, настроив воду, заходит в душевую кабину.