Стас – меломан, старающийся не пропускать интересные концерты, Арину он будет ждать у памятника Чайковскому, самое подходящее, на ее взгляд, место для бурного выяснения отношений. Девушка тщательно одевается, красится, укладывает волосы и нанимает на два часа «Мерседес» с шофером. Пусть Стас увидит свою любовницу прекрасной, выходящей из шикарного авто, пусть поймет, что потерял…"
"Прибыв на место встречи, Арина демонстративно давит каблуком золотое колечко, подарок Комолова, и уезжает. Ей опять становится плохо. Голова просто разрывается от боли, ноги дрожат, по спине течет пот.
Но Стас и не думает дергаться. Баба с возу – кобыле легче. Если Арина решила его бросить, это просто замечательно. Деньги с Наташей они уже добыли, осталась сущая ерунда, еще раз «раскрутить» Арсения, потом развод, и прощай Россия!
Полный радужных надежд, Стас приглашает на концерт Дашутку и… умирает!
– Кто убил его? – завопила я.
Дегтярев хмыкнул:
– Знаешь, пока я не скажу. Давай уж, выслушай до конца. Просто прими как факт, Стас мертв, а тем временем события продолжают стремительно развиваться.
Глава 33
Арина просыпается в своей квартире и не понимает, утро сейчас или вечер. Сколько времени она провела в кровати? Сутки? Двое? Или час? В глазах у нее темно, она почти ослепла, предметы потеряли четкие очертания, ноги отказываются повиноваться, голова кружится, из желудка поднимается тягучая тошнота.
Кое-как она встает и бредет к соседке. Когда пожилая дама открывает дверь, Арина хочет сказать: «Мне плохо, вызовите врача», – но язык не слушается, колени подламываются, а потом в голове словно взрывается ракета, и она проваливается в черную мглу.
– Кто ее убил? – подскочила я.
– Нет, – покачал головой полковник, – Арину никто не трогал, если хочешь, можно считать, что она виновата в своей смерти сама.
– Покончила с собой? – изумилась я.
– Думаю, нет, – сказала Оксана, – аневризма сосудов головного мозга, да?
– Правильно, – кивнул Дегтярев. – Арину и раньше мучили головные боли, но они проходили от анальгетиков, и девушка не спешила к врачу. В молодости мы никогда не думаем о смерти.